Тоска по Даниэлю Хагари: израильский зритель ищет утешения — и находит стену
Пресс-секретарь ЦАХАЛа, бригадный генерал Афи Дефрин, был отважным и уважаемым бойцом, но на своей нынешней должности он не сообщает ничего нового. Ему не удается обеспечить даже того минимального утешения, которое давал народу его предшественник.
Сообщение пресс-секретаря ЦАХАЛа: если пресс-секретарь ничего не говорит, зачем он вообще нужен? Он лишь декламирует новости, которые весь день обсуждали на телеканалах и в сети. Если бы он хотя бы напоминал Даниэля Хагари, умел успокаивать и утешать, но Афи Дефрин — это не Хагари.
Мне нравится надпись внизу экрана, возвещающая, что «через несколько минут — сообщение пресс-секретаря ЦАХАЛа». В этой строке есть обещание чего-то волнующего. Кажется, он вот-вот сообщит, что спецподразделение «Шельдаг» высадилось в Иране, отключило Моджтабу Хаменеи от аппаратов, украло у него плюшевого мишку и благополучно вернулось домой. Или что военная разведка обнаружила запасы обогащенного урана на рынке Левински — о-хо, со времен Энтеббе не было такого праздника.
Затем картинка переходит в пустую комнату к осиротевшему микрофону, ожидающему медийного хита. После нескольких напряженных минут, в течение которых, как я полагаю, помощники начальника Генштаба шлифуют «взволнованное» сообщение, на подиум выходит крупный мужчина, смотрит прямо в камеру и уверенным голосом объявляет: «Граждане Израиля, сегодня ничего не произошло. Спасибо».
То есть он произносит дежурные фразы: «Мы сражаемся на северном фронте, 36-я дивизия маневрирует, самолеты ВВС продолжают наносить удары по целям в Иране и уничтожать пусковые установки, и это всё. Вопросы?»
Медведеподобная фигура поднимается со своего места: «Здравствуйте, Афи, Нир Двори, Кешет 12 (кто знает пресс-секретаря, может называть его Афи) — присоединяется ли также 91-я дивизия к маневру или вы прибережете ее для второго этапа операции?» Народ Израиля затаил дыхание перед лицом осведомленности Двори в составе вооруженных сил и в ожидании важного ответа. «Что ж, Нир», — говорит пресс-секретарь (кто знает Двори, может называть его Нир), — «по понятным причинам я не могу вдаваться в подробности, но ЦАХАЛ готов и настроен нанести удар по врагу в той мере, в какой ему прикажет политический эшелон. И самое главное, я напоминаю всем не удаляться от защищенного пространства и подчиняться указаниям сил безопасности. Спасибо».
И уходит. Пресса расходится удовлетворенная: она выполнила свою работу и передала сообщение. И никто не остался, чтобы спросить: послушай, а зачем ты вообще пришел? К чему весь этот шум о «скором сообщении», если всё, что ты предоставил, крутилось в сети весь день? Что ты пришел сказать? Что стреляли ракетами? Что часть мы перехватили, а часть упала нам на головы? Ведь всё это старо, известно и избито. Почему ты не остался дома? Чьим именно пресс-секретарем ты являешься?
7 октября я оказался застигнут в Барселоне. Когда мне удалось вернуться в страну, я узнал, что в первые полные страха дни вторжения ХАМАСа тогдашний пресс-секретарь ЦАХАЛа Даниэль Хагари стал своего рода отцом нации, утешающей и поддерживающей фигурой. Я наблюдал за Хагари и лично ничего не чувствовал. Ни утешения, ни спокойствия. Я думал, что у него не особо интересное лицо, говорящее не особо интересные слова, но также полагал: если он давал людям чувство опоры в те тяжелые дни, то неправильно начинать его критиковать.
Нынешний пресс-секретарь, Афи Дефрин, вошел в «большие ботинки». Естественно, от него ожидают, что он станет преемником Хагари, но Дефрин не поставляет товар. Ситуация, конечно, отличается от тех первых дней резни 7 октября. Паники, царившей тогда в обществе, сегодня нет, и в любом случае народ Израиля не нуждается в фигуре, которая бы его успокаивала. Даже если бы условия были схожими, Дефрин, на мой взгляд, не тот типаж, чтобы назначать его «национальным успокоителем». В башне танка — где он провел большую часть своей службы — он добился прекрасных достижений, мужественно сражался и был тяжело ранен во Второй ливанской войне. Но ЦАХАЛ, как ЦАХАЛ, не измеряет медийный опыт, когда приходит время назначать пресс-секретаря армии. Взяли опытного командира дивизии с несколькими штабными должностями и назначили его пресс-секретарем.
С тем же успехом они могли бы назначить сантехника Генштаба. У обоих — Дефрина и сантехника — одинаковый опыт для этой работы, а на самом деле у сантехника, возможно, его даже больше. Сантехники, как правило, обладают большим обаянием и юмором, что никогда не мешает при выходе на подиум, чтобы пленить сердце народа Израиля.
Дефрин с застывшим лицом поднимается на подиум, раз в 10 секунд поднимает руки на высоту 10 сантиметров и тут же опускает их обратно, наводя скуку на всю страну. Это не только бледная внешность. Это бледная, усталая, неважная информация, которая скатывается с его уст — вчерашние новости, слова, которые уже перемалывались в течение всего дня. В завершение «сообщения пресс-секретаря ЦАХАЛа» слушатель чешет в затылке и спрашивает: зачем мы вообще здесь собрались? Чтобы сказать ничто? Кому и зачем вообще нужен пресс-секретарь ЦАХАЛа?
Ведь в любом случае мы, общественность, знаем очень мало о происходящем в этой войне, которая, по всей видимости, начинает склоняться в не очень удачных направлениях. А от премьер-министра, который в ссоре с нами и не разговаривает с нами уже годы, не слышно ничего, кроме «мы продолжим сражаться до победы». И уж точно от министра обороны, который, когда находится рядом с микрофоном, впадает в библейское настроение, будто он прибывает не в Кирию, а в Храм. Так хотя бы от пресс-секретаря ЦАХАЛа можно надеяться, что он бросит нам какую-нибудь кость — немного информации, немного интерпретации, как это вдруг «воздушный зонтик» стал дырявым и ракеты падают здесь без памяти. Народ начинает понемногу дрожать. Нуждается в Хагари, который немного объяснит, немного успокоит. Будь немного Хагари, Дефрин.
