Трамп признал угрозу «экономической катастрофы» из-за нефтяного кризиса
После месяцев заявлений о том, что цены на нефть и фондовые рынки не влияют на его решения, президент США признал, что продолжение войны с Ираном могло привести к глобальной экономической катастрофе. На фоне открытия Ормузского пролива эксперты предупреждают, что мир потерял 1,15 миллиарда баррелей нефти, а стратегические запасы истощены до критических уровней.
В течение долгих недель президент США Дональд Трамп пытался транслировать, что не испытывает давления: ни от цен на нефть, ни от фондовой биржи, ни от политических соображений, ни от приближающихся промежуточных выборов. Однако на этой неделе, на саммите G7 во Франции, настал момент признания: Трамп публично заявил, что продолжение войны с Ираном могло привести к «экономической катастрофе» — и что это стало ключевым фактором при принятии решения добиваться соглашения.
«Я не хотел видеть экономическую катастрофу», — подчеркнул Трамп, защищая меморандум о взаимопонимании, подписанный с Ираном. Он отметил, что каждый раз, когда возникала возможность мира, фондовая биржа «взлетала как ракета», а при негативных сигналах — резко падала. Тем самым он раскрыл то, что в Белом доме до сих пор пытались затушевать: соглашение родилось не только из оценок в сфере безопасности или дипломатии, но и из реального опасения, что энергетический кризис выйдет из-под контроля.
Хорошие новости для Вашингтона заключаются в том, что Ормузский пролив вновь открыт после подписания меморандума. Однако, согласно данным CNN, это может быть запоздалым шагом. В течение почти четырех месяцев нефть практически не поступала с Ближнего Востока, и, по информации компании Kpler, мир потерял за время войны 1,15 миллиарда баррелей нефти. Это число объясняет давление за кулисами. Нефтяной рынок остается в хрупком состоянии и быстро приближается к точке излома. Стратегические запасы стран-членов Международного энергетического агентства находятся на самом низком уровне с 1990 года, американский чрезвычайный резерв — на минимуме за 43 года, а коммерческие запасы достигли уровней, определяемых в отрасли как «операционное давление».
Трамп прямо сформулировал ситуацию на саммите: «Хотите увидеть хаос? Наши запасы закончатся через четыре недели». Он также предупредил, что без открытия пролива мир приблизился бы к катастрофе, намекнув, что такая ситуация могла бы привести к сравнениям между ним и Гербертом Гувером — президентом, при котором начался крах 1929 года и Великая депрессия.
Рынок празднует, но нефть еще не вернулась
Нефтяной рынок отреагировал на соглашение именно так, как надеялся Трамп. Цены на нефть марки Brent, поднявшиеся на пике войны до 126,41 доллара за баррель, начали снижаться после объявления о прекращении огня в середине апреля и в последние дни торговались ниже 80 долларов за баррель. Для Трампа это стало доказательством эффективности его расчетов. Для ряда аналитиков это, напротив, тревожный сигнал: цены могли упасть слишком быстро, так как снижение опирается на оптимизм, а не на реальные объемы нефти, вернувшиеся на рынок.
Мир вступил в войну, будучи переполненным нефтью, — исторический избыток предложения помог поглотить самый масштабный шок поставок, когда-либо зафиксированный. Но эта «подушка безопасности» быстро истощилась: мировые запасы сократились за последние месяцы на 190 миллионов баррелей. Один из тревожных признаков исходит из города Кушинг в Оклахоме, одного из важнейших центров хранения и перекачки в США. Запасы там достигли уровня операционного давления, при котором извлекать нефть и перекачивать ее по трубам становится сложнее. В CNN сравнили это с «кипятильником, в котором жидкость опустилась ниже крана»: на дне еще что-то есть, но чтобы это достать, нужно наклонить емкость, и большая часть остатка — это непригодный осадок.
Открытие Ормузского пролива — лишь начало пути
Открытие пролива не равносильно нажатию выключателя, возвращающему рынок к нормальной жизни. Чтобы нефть из Персидского залива начала течь в обычном темпе, нужно очистить пролив от мин, вернуть в регион пустые танкеры, возобновить добычу и перезапустить цепочки поставок. В отрасли полагают, что этот процесс может занять месяцы. До тех пор рынок будет опираться на истощенные запасы.
«Рынок прыгнул на семь шагов вперед от того места, где мы находимся сейчас», — заявила Хелима Крофт, глава стратегии по сырьевым товарам в RBC Capital Markets. Мэтт Смит из Kpler также предупредил, что потребители в США, вероятно, будут платить более высокие цены в летние месяцы. Согласно прогнозам, даже если мировой рынок начнет производить на 5 миллионов баррелей в день больше спроса, потребуется примерно год, чтобы восстановить 1,15 миллиарда баррелей, потерянных во время войны.
Существует и другой лагерь: трейдеры, которые смотрят вперед и видят поток нефти, готовый вернуться на рынок, особенно со стороны стран ОПЕК, которым нужны наличные. Джей Хэтфилд, генеральный директор Infrastructure Capital Advisors, утверждает, что эта новая реальность затруднит изменение импульса снижения цен. Тем не менее, факт того, что Трамп был вынужден публично говорить об «экономической катастрофе», знаменует собой значительное изменение тона: президент признал, что продолжение войны угрожало превратить кризис безопасности в мировой экономический коллапс.
