«Тройное принуждение»: как Ормузский пролив стал страховым полисом Ирана
Спустя три месяца войны Тегерану удалось сорвать быструю победу США и Израиля, нарушив работу Ормузского пролива и создав угрозу энергетическим объектам в Персидском заливе. Эксперты отмечают, что Иран превратил морской путь в инструмент сдерживания, в то время как администрация Дональда Трампа сталкивается с серьезными вызовами в регионе.
Почти три месяца войны иранский режим успешно опровергает предположения Вашингтона и Иерусалима о возможности достижения быстрой победы. Несмотря на волну точечных ликвидаций в начале конфликта и тяжелые потери, Тегеран сумел превратить кампанию в войну на истощение, в которой даже более сильной стороне трудно добиться решающего успеха.
На фоне заявлений президента США Дональда Трампа о готовности возобновить удары по Ирану, в Корпусе стражей исламской революции в среду выступили с угрозой: «Если агрессия повторится, война распространится за пределы региона. Американо-израильский враг вновь говорит об угрозах. Мы — люди войны, и вы увидите нашу силу на поле боя, а не в пустых заявлениях».
С середины марта Иран сохраняет эффективный контроль над Ормузским проливом — важнейшим морским путем, через который проходит значительная часть мировой торговли нефтью и газом. Этот контроль позволил Тегерану не только нарушать морское сообщение, но и ограничивать свободу действий США и Израиля в отношении иранской энергетической отрасли. Подобная тактика вынудила Дональда Трампа сдерживать военные действия Израиля в Ливане против «Хезболлы».
«Иран определенно находится в выигрышном положении, — заявила газете «Нью-Йорк таймс» Николь Грайевски, исследовательница внешней политики Ирана в Институте политических исследований в Париже. — США сейчас в значительной степени блуждают в потемках».
Как объяснил доктор Даниэль Собелман из Еврейского университета, Тегерану удалось применить стратегию «тройного принуждения»: нанесение удара по более уязвимой третьей стороне, имеющей влияние на сильного противника. В данном случае целями стали страны Персидского залива, которые уязвимы в военном отношении, но жизненно важны для экономики США.
Новое уравнение: удар по Ирану — удар по Персидскому заливу
Иран начал оказывать давление на страны Персидского залива вскоре после начала войны 28 февраля, открыв огонь по судам в Ормузском проливе. Поворотный момент наступил 18 марта, когда Израиль атаковал месторождение природного газа Южный Парс в Иране. Тегеран ответил ударами по предприятию по производству сжиженного природного газа в Катаре, а также атаками беспилотников на нефтеперерабатывающие заводы в Саудовской Аравии и Кувейте.
Этот ответ создал новое уравнение: атака на энергетические объекты Ирана влечет за собой аналогичные удары по объектам стран Персидского залива. Вскоре Дональд Трамп сообщил в социальных сетях, что израильская атака не была согласована с США и что нападения на Южный Парс прекратятся, если Иран остановит удары по Катару. Хотя обмен ударами продолжался, возник новый «потолок эскалации».
Иранские атаки привели к скачку цен на нефть, дав понять, что любая эскалация трансформируется в экономические издержки для Запада. Это привело к «внутривоенному сдерживанию», когда стороны стали избегать пересечения определенных красных линий. 8 апреля стороны согласились на прекращение огня, хотя Ормузский пролив остался закрытым.
Война за открытие пролива
Вопрос открытия Ормузского пролива остается центральным в кампании. В апреле США ввели собственную блокаду пролива, заявив, что она сохранится до достижения мирного соглашения. Однако это не привело к открытию пути. В начале месяца Дональд Трамп анонсировал «Проект Свобода» для сопровождения судов, но вскоре отказался от этого плана, оставив более тысячи судов заблокированными.
Нития Лабб из аналитического центра «Чатем-Хаус» отмечает: «Чем дольше Ирану удается удерживать судоходство в заложниках, тем сильнее становится понимание того, что он должен будет стать легитимным участником процесса повторного открытия пролива».
Таким образом, частичный контроль над проливом может стать для Ирана «страховым полисом», удерживающим США и Израиль от дальнейших атак. Этот сценарий также обнажает пределы американской мощи: даже обладая сильнейшей армией, США остаются уязвимыми перед лицом противника, способного угрожать их партнерам и глобальным экономическим интересам.
