«Трамп — человек шоу»: гнев в Иране после невыполненного обещания
Трамп обещал помочь протестующим в Иране, но с тех пор по меньшей мере 26 человек были казнены в связи с протестами. Спустя более пяти месяцев после начала войны США ищут способ завершить конфликт, а иранцы чувствуют, что остались одни.
В недели, предшествовавшие войне между США и Ираном, президент Дональд Трамп публично поощрял иранских протестующих, выступивших против режима. Он призвал их «сохранять имена убийц и тех, кто применяет пытки», и пообещал, что США будут стоять на их стороне. «Помощь в пути», — объявил он тогда.
Однако спустя более пяти месяцев после начала конфликта помощь иранскому народу и его освобождение от власти режима остаются одними из самых заметных целей, которые Трампу не удалось реализовать. По данным Amnesty International, с момента этого обещания иранский режим казнил по меньшей мере 26 человек в связи с январскими протестами, и многие другие могут находиться в опасности.
Параллельно американские источники полагают, что новый верховный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи заинтересован в продвижении ядерного оружия даже больше, чем его отец. Его отец, Али Хаменеи, погиб в результате авиаудара в первый день войны.
В то время как Иран продолжает сталкиваться с внутренним кризисом, сам Трамп уже ищет способ выйти из конфликта. Команды переговорщиков работают над формированием соглашения, которое позволит возобновить судоходство в Ормузском проливе, которое Иран фактически заблокировал, в то время как президент пытается вывести США из войны, которая длилась дольше и стоила дороже, чем он предполагал изначально.
В интервью, которое он дал этим летом, Трамп признал, что на самом деле не верил, что восстание, которое он поощрял, сможет перерасти в значительный мятеж, поскольку, по его оценке, иранские силы безопасности подавили бы протестующих. «Я никогда не думал, если только они не будут полностью вооружены, что у них будет такое восстание, потому что эти люди жестоки», — сказал он консервативному подкастеру Хью Хьюитту.
Для иранцев, услышавших первые обещания Трампа, нынешнее ощущение совершенно иное. Многие из них описывают глубокое разочарование и даже чувство предательства.
«Я действительно думал, что помощь в пути, но я сильно ошибался», — сказал Вахид, 35-летний житель Тегерана, работающий в стартап-компании. Он был одним из нескольких иранцев, которые беседовали с «Нью-Йорк таймс» и попросили называть их только по имени из опасения репрессий со стороны режима.
Марьям, 36-летняя жительница Тегерана, участвовавшая в антиправительственных протестах в январе, заявила, что Трамп использовал гражданское восстание для продвижения своих интересов. «Я чувствую, что Трамп и США обманывают, и что Трамп — человек шоу», — сказала она. «Они использовали язык прав человека только в своих интересах».
Саджад, 27-летний житель Тегерана, работающий в сфере кино, был еще более резок. По его словам, у него нет доверия ни к Ирану, ни к США. «Я не думаю, что кому-то из них есть дело до интересов иранского народа», — сказал он. «Одним словом, я презираю Трампа, США и всех остальных».
Протесты в Иране, пожары на дороге (фото: арабские сети)
Обещания сменились разговорами о нефти и Ормузе
Белый дом отказался отвечать на вопросы относительно обещания Трампа помочь в освобождении иранского народа. Вместо этого представители администрации указали на главную цель, которую представил президент — предотвращение получения Ираном ядерного оружия — и заявили, что достижение этой цели также послужит иранскому населению.
«На протяжении 47 лет американские президенты и многие мировые лидеры говорили об угрозе, исходящей от Ирана, но ни у кого не было мужества противостоять ей», — сообщила пресс-секретарь Белого дома Анна Келли. «Президент Трамп принял решительные меры, чтобы гарантировать, что Иран никогда больше не сможет навредить нашей родине, нашим солдатам или нашим союзникам. Иран без ядерного оружия означает, что весь регион и его жители будут в большей безопасности и стабильности».
Согласно данным базирующегося в США агентства Human Rights Activists News Agency, более 1700 иранских граждан погибли во время войны. Эта цифра включает по меньшей мере 175 человек, большинство из которых дети, погибших в результате авиаудара, поразившего школу в первый день боевых действий.
В закрытых беседах представители американской армии признали, что именно американские силы нанесли удар по школе, и определили это как разведывательную ошибку. Трамп, напротив, отклонил вопросы об ответственности и в июне сказал: «Ошибки случаются. Война — это уродливая вещь».
Его высказывания о страданиях граждан Ирана во время войны были в основном краткими и даже становились все реже по мере того, как проходили месяцы. Когда в феврале он объявил, что американские и израильские удары убили аятоллу Али Хаменеи в первый день войны, он определил это как «величайшую возможность когда-либо для иранского народа вернуть свою страну».
В апреле Трамп хвастался тем, что спас восемь иранских женщин от смертной казни, хотя иранское правительство отрицало, что они были приговорены к казни. В мае он намекнул, что США, возможно, отправят оружие протестующим, а в июне заявил, что в рамках предварительного соглашения Иран будет использовать активы, которые были ранее заморожены, для закупки кукурузы, соевых бобов и других товаров у американских фермеров — шаг, который он представил как выгоду для США, так и способ справиться с голодом, поразившим иранцев во время войны.
Тем не менее, основное внимание Трампа было впоследствии переключено на другие вопросы, прежде всего на сбои в Ормузском проливе, которые привели к скачку цен на топливо и ущербу для мировых рынков. Когда в июне он представил рамки соглашения с Ираном, которое с тех пор рухнуло, президент вообще не упомянул иранский народ. Вместо этого он объявил: «Корабли мира, запускайте двигатели. Пусть нефть течет».
Один пункт в соглашении выделялся особенно в глазах многих иранцев как прямое противоречие ранним обещаниям Трампа: обязательство обеих стран уважать суверенитет другой и «воздерживаться от вмешательства во внутренние дела».
Трамп даже похвалил впоследствии новое руководство Ирана, хотя теократический режим в стране остался на месте. «Нынешнее иранское руководство состоит из очень рациональных людей», — сказал он. «С ними приятно иметь дело. Они сильные и умные люди. Они не экстремисты, и они хотят помочь своей стране».
Одним из иранских высокопоставленных лиц, участвующих в контактах с США, является Мохаммад Бакер Калибаф, ветеран-командир Корпуса стражей исламской революции, известный тем, что не проявляет большой терпимости к оппозиции внутри страны. С начала войны Корпус стражей исламской революции еще больше увеличил свое влияние на принятие решений в правительстве, и в то же время они продолжают оставаться центральным органом, ответственным за подавление протестов в стране.
«Самые большие проигравшие — это граждане Ирана»
Ричард Фонтейн, генеральный директор Center for a New American Security и бывший советник по внешней политике сенатора Джона Маккейна, отметил, что это не первый случай, когда американский президент призывает население другой страны восстать, но затем оставляет его в одиночку справляться с последствиями.
Самый яркий пример, по его словам, произошел в 1991 году, когда президент Джордж Буш-старший публично призвал шиитов в Ираке восстать против власти. Силы США стояли в стороне, когда режим Саддама Хусейна подавлял восстание с помощью боевых вертолетов и расстрельных команд, в событиях, в которых погибли десятки тысяч человек.
С тех пор американские президенты стали более осторожными в призывах к поощрению мятежей в иностранных государствах. Президент Барак Обама в 2009 году подвергся критике со стороны обеих партий после того, как отказался прямо поощрять протесты «Зеленого движения» в Иране из опасения, что это приведет к резне протестующих. Позже он признал, что, возможно, проявленная им осторожность была ошибкой.
По словам Фонтейна, из всех обещаний Трампа иранцам помощь в их освобождении была самой значимой, особенно потому, что убийство протестующих в январе воспринималось как фактор, способствовавший переходу США к более агрессивной военной политике в отношении Ирана.
«Самые большие проигравшие во всем, что произошло в этом году, — это жители Ирана», — сказал он. «Теперь у них есть страна, разрушенная войной, экономика, состояние которой еще хуже, чем было раньше, но тот же самый хищнический и в основном тиранический режим, который правил ими и до этого. В некотором смысле, это худшее из всех миров».
Марьям, 27-летняя медсестра из Тегерана, рассказала, что участвовала в протестах против режима еще в 2022 году, когда ее били дубинками и она видела окровавленных людей на улицах. По ее словам, в том году она вышла протестовать из солидарности. В этом году она вернулась на улицы, потому что хотела справедливости за то, что режим сделал с ее народом — а не потому, что Трамп призвал ее это сделать.
Сегодня она описывает свое состояние как сочетание «страха и надежды». По ее словам, она боится, что «пролитая кровь будет забыта и не удостоится внимания», но в то же время отказывается терять надежду. «Для нас отчаяние было бы предательством крови наших детей», — сказала она.
По ее словам, она все еще верит, что, возможно, у Трампа и премьер-министра Израиля Биньямина Нетаниягу есть план для иранского народа. Тем не менее, в конечном итоге она считает, что иранцы могут полагаться только друг на друга.
«Наше восстание было нашим выбором — реакцией на преступления режима и движением, целью которого является свержение системы», — сказала она. «Поможет ли Трамп сейчас или нет, это не меняет нашей решимости. Мы благодарны ему за поддержку, но наша борьба не зависит от нее».
