Цензура скрыла настоящее имя автора шпионского триллера о пейджерах
Под псевдонимом Адам Пейн скрывается бывший высокопоставленный сотрудник израильских спецслужб. Его книга посвящена закулисью операции с пейджерами, проведенной в сентябре 2024 года, и основана на реальных событиях, участником которых был автор.
Несмотря на то что цензура разрешила публикацию книги «Роковое сообщение», автора на самом деле зовут не Адам Пейн — это псевдоним бывшего высокопоставленного сотрудника системы безопасности. За годы работы оперативником и руководителем в стране и за рубежом Пейн оказал влияние на многие процессы, включая операцию с пейджерами в сентябре 2024 года, ставшую центральной темой его шпионского триллера.
Январь 2020 года, штаб-квартира «Моссада», центр страны
Все присутствующие в огромном зале заседаний напряженно ждали. Они знали, что график директора «Моссада» подвержен частым изменениям: ему часто требовалось в кратчайшие сроки присоединяться к консультациям по вопросам разведки и национальной безопасности или быть доступным для срочных звонков высокопоставленным лицам, включая премьер-министра.
Эйнат посмотрела на часы: было полседьмого. Она обещала мужу Офиру, что сегодня придет вовремя к ужину.
Дверь открылась, и в комнату вошел Ави, энергичный личный помощник директора. Он бросил быстрый взгляд, чтобы убедиться, что все приглашенные на месте, выглянул наружу и слегка кивнул. Все участники обсуждения замолчали.
Через несколько секунд на пороге появился сам директор «Моссада» — подтянутый, харизматичный, в безупречно наглаженной белой рубашке. Он сел во главе стола, кивнул заместителю, сидевшему справа, а заметив в конце стола сотрудницу, которую знал по прошлым операциям, подмигнул ей: «Как дела у твоего сына?» Сотрудница покраснела и благодарно кивнула.
— Извините за задержку, мне нужно было закончить разговор с директором ЦРУ, — директор «Моссада» оглядел присутствующих и начал: — Четырнадцать лет назад, когда Меир Даган решил создать отдел специальных операций в управлении «Цомет» и назначил меня его руководителем, он понял, что речь идет о стратегическом потенциале «Моссада» — способности, которая позволяет побеждать в войнах.
Большинство участников обсуждения пришли в организацию уже после ухода легендарного директора, генерал-майора запаса Меира Дагана, но все знали: годы его командования стали определяющими. Именно тогда «Моссад» превратился из структуры, собирающей разведданные по запросам армии, в независимую организацию, ведущую собственные спецоперации, в том числе в сфере цепочек поставок.
— Мы доказали эту способность в миниатюре во Второй ливанской войне, и одним из выводов Дагана было то, что этот потенциал нужно значительно усилить. Теперь у нас в руках есть первая стратегическая возможность — батареи средств связи.
Он обвел взглядом присутствующих: — Вслед за ликвидацией американцами командующего силами «Кудс» Сулеймани несколько дней назад, генсек «Хезболлы» Хасан Насралла хвастался способностью поражать любую точку на карте Израиля. Мне важно подчеркнуть: это не пустые угрозы. Уровень угрозы со стороны «Хезболлы» достиг невыносимых масштабов.
Директор обменялся взглядами с заместителем (Сармсадом): — Я попросил подготовить дополнительную возможность, не подвергая риску существующую. Оз, я так понимаю, ваша операция основана на... пейджерах?
Оз встал, подошел к столу и положил перед директором предмет. Все взгляды сосредоточились на нем. Директор «Моссада» поднял маленький черный пейджер и надел очки, чтобы лучше рассмотреть устройство.
— Директор, — обратился к нему Оз, — я с гордостью представляю вам пейджер «Хезболлы». Его добыла Эйнат, командир операции. Мы передали еще один экземпляр в технологический отдел для изучения. Гиора, каковы ваши выводы?
Гиора жестом предложил ответить Мигелю: — Выводы таковы, как мы и предполагали: заложить взрывчатку внутрь существующего устройства невозможно. С другой стороны, — он кивнул сотруднику, чтобы тот переключил слайд, — мы предлагаем разработать и произвести новый пейджер, который управление «Цомет» сможет продать «Хезболле».
Эйнат посмотрела на него с яростью. Идея была ее, и попытка Мигеля приписать ее технологическому отделу вызвала у нее гнев. Мигель продолжал, игнорируя ее: — Как вы видите на симуляции, мы подготовили проект продукта, который позволит нам выполнить задачу. На экране появилась 3D-модель.
— Речь идет о более крупном устройстве с перезаряжаемой батареей, спроектированном так, чтобы спрятать внутри взрывчатку, — пояснил Мигель. — Дизайн инновационный, это облегчит маркетинг.
Оз усмехнулся: — Инновационный? Вы спроектировали устройство гораздо массивнее того, что «Хезболла» использует сейчас. Мы понимаем технологические ограничения, но террористы привыкли к компактным устройствам, а не к тяжелым пластиковым корпусам.
— Защищенный пейджер для полевых условий, — внезапно сказала Эйнат. Все посмотрели на нее. — Мы превратим недостаток в преимущество. Будем продавать его как защищенную и более прочную версию.
— Отличная идея, Эйнат, — воскликнул заместитель директора. — Я уже представляю ролик: мы покажем его плавающим в аквариуме и закопанным в землю. Террористы «Хезболлы» считают себя суровыми полевиками, они будут драться за право получить наш продукт!
После обсуждения оперативного плана Оз пригласил Эйнат отойти в сторону. — Ясно, что Арнон и Хаим уверены, что мы провалимся, — сказал он. — У них свои счеты и личные амбиции. Мы должны поторопиться и принести результаты.
Эйнат молча кивнула. Она ненавидела организационную политику, но понимала, что это часть жизни. Оз положил руку ей на плечо: — Игнорируй их. Я доверяю тебе на сто процентов.
Она посмотрела на часы: 19:30. Она в отчаянии покачала головой. На ужин к семье она снова не успеет. Вздохнув, Эйнат направилась в свой кабинет, чтобы доработать приказ по операции.
