Цвика Мор: «Смотрич пригласил меня, у меня были другие предложения»
Цвика Мор, отец выжившего в плену Эйтана Мора, объяснил в эфире 103FM причины присоединения к партии «Религиозный сионизм». Он также поделился мнением о текущей ситуации с безопасностью и выразил скепсис относительно эффективности закона о призыве ультраортодоксов в ЦАХАЛ.
Цвика Мор, отец выжившего в плену Эйтана Мора, присоединился к партии «Религиозный сионизм». В интервью Инону Магалю и Бену Каспиту на радиостанции 103FM в понедельник он объяснил, что привело его к выбору политической силы министра финансов Бецалеля Смотрича, а также коснулся хода войны, ситуации в сфере безопасности и вопроса о законе о призыве.
Мор рассказал, что решение присоединиться к партии было принято не сразу и ему предшествовал ряд встреч: «Мне важно продолжать вносить вклад в Государство Израиль, и я подумал, что это именно то место, где я смогу делать это наилучшим образом. У меня были другие предложения, не буду вдаваться в подробности. Бецалель Смотрич пригласил меня около трех месяцев назад, я сказал ему, что хочу подумать. Это не было чем-то, что я планировал заранее, я как раз думал заняться гражданской инициативой. После этого мы встречались несколько раз, чтобы прояснить детали и закрыть все вопросы».
«У нас нет опасности повторения 7 октября»
Далее Мора спросили о состоянии войны и общественных настроениях вокруг боевых действий на нескольких фронтах. Он заявил, что, хотя кампания еще не завершена, положение Израиля значительно улучшилось:
«Верно, что решения еще нет, но прогресс идет постоянно. Положение Государства Израиль сегодня по сравнению с тем, что было три года назад, неизмеримо лучше. У нас нет опасности повторения 7 октября из Газы, нет экзистенциальной угрозы со стороны «Хезболлы» в Ливане, а ядерный потенциал Ирана сдержан, как и сильно пострадал его баллистический арсенал. Мы не закончили, действовать на всех фронтах одновременно очень трудно, особенно когда внутри общества звучат голоса, что мы не побеждаем. Это осложняет ситуацию».
Мор подверг критике дискурс вокруг войны, отметив, что постоянная критика без учета контекста вредит семьям бойцов и резервистов: «Как должна чувствовать себя мать или жена, чьего мужа отправляют на 100 дней резервистской службы, если мы все время слышим, что проигрываем? Как должны чувствовать себя родители, которым говорят, что их дети находятся в Ливане напрасно?».
«Не думаю, что закон призовет ультраортодоксов»
Отвечая на вопрос о законе о призыве, Мор выразил сомнение в том, что законодательные меры сами по себе приведут к реальным изменениям. По его утверждению, военная служба опирается прежде всего на воспитание, сознание и внутреннее чувство долга:
«Я не думаю, что закон призовет ультраортодоксов. Мы призываемся, потому что это в нашей душе, потому что нас так воспитали. То, что произошло с Десятью заповедями — что мы не воруем и не убиваем не потому, что это написано, а потому что это стало нашей человеческой природой — то же самое произошло с призывом в армию. Этот процесс ультраортодоксальная общественность не прошла, и она не хочет его проходить. Я не верю, что законы сделают эту работу».
По его словам, проблема носит не только политический, но и социальный характер. Мор отметил, что даже требование лидеров «Религиозного сионизма» к ультраортодоксальным авторитетам призвать к службе тех, кто не изучает Тору, не было реализовано. Он подчеркнул, что ультраортодоксальному солдату нужна поддерживающая среда, а армия на данный момент не обладает достаточным количеством командиров, готовых обеспечить необходимые условия для интеграции таких призывников.
