Турецкая экономика под давлением: лира на минимуме на фоне войны с Ираном
Война с Ираном оказывает серьезное давление на экономику Турции, вынуждая центральный банк прибегать к масштабным интервенциям для поддержания курса лиры. В то время как правительство в Анкаре настаивает на управляемости ситуации, эксперты предупреждают, что стабильность валюты держится на чрезвычайных мерах и может оказаться иллюзорной.
Падение турецкой лиры до нового минимума по отношению к доллару и рост цен на нефть после начала войны с Ираном около месяца назад создают серьезную нагрузку на экономику Турции. Тем не менее правительство в Анкаре настаивает на том, что реализация экономического плана продолжается строго по графику. В свою очередь, эксперты предупреждают: стабильность национальной валюты — это иллюзия, поддерживаемая за счет беспрецедентного вмешательства центрального банка.
Министр финансов Турции Мехмет Шимшек заявил на этой неделе инвесторам в Лондоне, что краткосрочное влияние ближневосточной напряженности негативно, но остается управляемым. Согласно публикации в газете «Турция сегодня», официальные лица страны прогнозируют: если средняя цена на нефть в 2026 году составит 85 долларов за баррель, инфляция вырастет на 3,6–4,4 процентных пункта, а экономический рост замедлится на 0,6–1,5 процентных пункта. По состоянию на февраль годовая инфляция в Турции достигла 31,5%, а годовой дефицит в январе составил 32,9 миллиарда долларов при темпах экономического роста в 2025 году на уровне 3,6%.
Шимшек отметил, что механизм налога на топливо, возвращенный в начале конфликта, позволяет сдерживать около 75% роста цен на энергоносители, что облегчает инфляционное давление. Кроме того, министр указал на ранние признаки замедления роста арендной платы и на снижение риска засухи в 2026 году, что должно способствовать стабилизации цен на продукты питания. Он также подчеркнул значительное улучшение резервов: рост валовых резервов составил 79 миллиардов долларов, а чистых — 103,5 миллиарда долларов с мая 2023 года.
Однако анализ, опубликованный на этой неделе Робином Дж. Бруксом, бывшим главным экономистом IIF и главным валютным стратегом Goldman Sachs, рисует иную картину. Брукс отмечает, что в период с 27 февраля по 27 марта наблюдался рост цен на нефть марки Brent наряду с падением индекса S&P 500 и цен на золото и серебро. Несмотря на это, турецкая лира продемонстрировала относительную устойчивость к доллару, показав результаты даже лучше, чем валюты стран-экспортеров сырьевых товаров, таких как бразильский реал и чилийское песо.
Согласно выводам Брукса, эта устойчивость объясняется тем, что центральный банк Турции продает доллары в огромных объемах. Нынешнее вмешательство как минимум сопоставимо по масштабам с кризисом марта 2025 года, когда арест лидера оппозиции Экрема Имамоглу спровоцировал масштабное бегство капитала. Брукс раскрывает, что неожиданный рост официальных валютных резервов за неделю, закончившуюся 20 марта, был обусловлен продажей и обменом 50 тонн золота на сумму около 8 миллиардов долларов.
Без учета этой операции потери резервов продолжаются непрерывно, а лира находится под сильным давлением девальвации, что в конечном итоге может привести к капитуляции правительства. Брукс заключает, что фундаментальной проблемой остается политика Реджепа Тайипа Эрдогана, создающего кредитные пузыри через банковский сектор ради удержания власти. Подобная стратегия расширяет дефицит и делает страну уязвимой к валютным кризисам, провоцируемым внешними потрясениями, такими как нынешняя война в Персидском заливе.
Напротив, министр финансов Шимшек сохраняет оптимизм, оценивая риск распространения регионального конфликта как крайне низкий благодаря потенциалу сдерживания Турции и ее членству в НАТО. Он прогнозирует, что послевоенный период может создать для страны новые возможности, включая укрепление позиций в торговых коридорах, растущий спрос на восстановление в соседних регионах и усиление роли Турции в качестве энергетического и логистического центра.
