Турция распродает золото и валютные резервы для защиты лиры
В попытке остановить падение лиры на фоне военных потрясений и роста цен на энергоносители Турция за месяц реализовала около четверти своих резервов. Этот экстренный шаг призван избежать повышения процентных ставок, однако эксперты предупреждают о рисках для долгосрочной стабильности турецкой экономики.
За один месяц Турция продала около четверти своих резервов — 27% золота и 25% валютных активов — в попытке сдержать ослабление лиры на фоне военных потрясений и роста цен на энергоносители. Этот чрезвычайный шаг свидетельствует о серьезном давлении на турецкую экономику, зависящую от импорта нефти и газа, и о готовности Анкары заплатить высокую цену, чтобы избежать дальнейшего повышения процентных ставок. Главный вопрос сейчас заключается в том, как Турция сможет выстоять в условиях затянувшегося конфликта.
Согласно данным Центрального банка Турции, обновленным 27 марта, в течение месяца страна продала золото на сумму 37 миллиардов долларов и валюту на 18 миллиардов долларов. В результате общие резервы сократились с 210 миллиардов до 155 миллиардов долларов.
Для сравнения: Банк Израиля располагает валютными резервами на сумму около 230 миллиардов долларов, притом что годовой ВВП израильской экономики составляет менее половины аналогичного показателя Турции.
По словам доктора Хая Эйтана Коэна Янарджака, эксперта по Ближнему Востоку из Центра Даяна в Тель-Авивском университете, Турция крайне уязвима к сбоям в глобальных поставках энергоносителей, будучи промышленной экономикой с высокой долей импорта нефти и газа. «Турецкая лира подвержена этому влиянию, и власти пытаются остановить тенденцию через продажу золотых и валютных резервов, избегая повышения процентной ставки, так как многие сторонники Эрдогана — это строительные подрядчики, чувствительные к стоимости кредитования», — поясняет эксперт, отмечая, что подобная практика применялась и перед выборами 2023 года.
Продажа золота снизила мировые цены
Перед выборами 2023 года Турция придерживалась неортодоксального экономического подхода, пытаясь снизить инфляцию путем уменьшения процентной ставки до 8,5%. После победы Эрдогана стратегия изменилась: страна вернулась к ортодоксальным методам, подняв ставку до 50%, что помогло сбить инфляцию. После того как пик гиперинфляции был пройден, ставку начали постепенно снижать до текущих 37%, что все еще является высоким показателем по сравнению с западными странами. Это объясняет, почему Анкара предпочитает расходовать резервы, а не повышать ставку, что нанесло бы ущерб электорату Эрдогана.
«У Турции есть традиция использования золотых запасов как экономического инструмента», — отмечает профессор Мири Шефер-Моссензон с кафедры истории Ближнего Востока и Африки Тель-Авивского университета. — «В 2018 году, во время торговой войны Трампа, они активно скупали золото, чтобы снизить зависимость от доллара, а теперь продают его для стабилизации лиры».
Курс турецкой лиры, торговавшейся в начале 2023 года менее чем по 19 за доллар, значительно снизился: сегодня за один доллар требуется почти 45 лир. Продажа золота Турцией была настолько масштабной, что, по словам Шефер-Моссензон, это повлияло на мировые цены: стоимость унции упала с 5300 долларов накануне войны до 4600 долларов сегодня.
Катарская связь: «Двигатель турецкой экономики»
Шефер-Моссензон подчеркивает зависимость Турции от импорта энергии: «Несмотря на попытки увеличить самообеспеченность за счет разработки ресурсов в Черном и Средиземном морях, страна импортирует две трети потребляемой энергии. Рост цен сильно бьет по экономике, которая сейчас находится в чувствительном состоянии из-за опасений оттока инвестиций».
Коэн Янарджак добавляет, что турецкая экономика тесно связана с Катаром: «Катар является двигателем турецкой экономики как в плане инвестиций, так и в поставках природного газа. Из-за произвола властей западный капитал поступает в Турцию в меньших объемах, чем раньше, поэтому проблемы Катара неизбежно отражаются на Турции».
«Давление может вывести ситуацию из-под контроля»
Турция крайне заинтересована в скорейшем окончании войны. По словам Коэна Янарджака, Анкара занимает позицию, относительно лояльную к режиму в Иране, что позволило договориться о проходе турецких судов через Ормузский пролив. Однако долгосрочные перспективы остаются туманными.
«И Турция, и другие игроки рассчитывают на короткую войну, но действия Ирана в Ормузе закрыли дверь для Трампа, которому теперь нужен более достойный выход», — говорит эксперт. По его мнению, радикальные последствия для турецкой промышленности проявятся через несколько месяцев, когда возникнет дефицит необходимых ресурсов.
Шефер-Моссензон предупреждает: «Весь турецкий рынок крайне чувствителен. Нынешнее давление может вывести ситуацию из-под контроля. Экстренная продажа резервов показывает, как быстро реагирует Центробанк, но одновременно сигнализирует о проблемах с устойчивостью системы. В долгосрочной перспективе это подрывает доверие к турецкой экономике как внутри страны, так и на мировом уровне».
