«У меня появилась возможность, и я бросился на нее»
Эяль Остринский, новый председатель ККЛ, намерен провести масштабные реформы в организации. Он обещает сосредоточиться на прозрачности, сокращении раздутого аппарата и развитии лесных угодий, стремясь вернуть фонду его первоначальную миссию.
Визит в Дом национальных институтов на улице ККЛ в Иерусалиме — это редкая возможность прикоснуться к славному прошлому времен основания государства. Первый зал заседаний правительства до сих пор сохраняется в первозданном виде, а коридоры украшены фотографиями лидеров сионистского движения. Однако сегодня это место находится на расстоянии световых лет от того, как Всемирная сионистская организация и ККЛ воспринимаются общественностью — зачастую как коррумпированные и раздутые структуры. Бесконечная политическая борьба за должности заменила компас и видение. Состояние институтов достигло дна в октябре 2025 года, когда министр культуры Мики Зоар объявил о намерении назначить Яира Нетаниягу главой департамента с министерской зарплатой. Этот шаг вызвал цепную реакцию, приведшую к неожиданному назначению Эяля Остринского на пост председателя ККЛ. Теперь Остринский заявляет, что полон решимости исправить организацию.
Бюджетная мощь и политическое влияние
За мифологическим брендом «Еврейский национальный фонд» (Керен Кайемет ле-Исраэль) скрывается структура, управляющая бюджетом в миллиарды шекелей. В отличие от правительственных министерств, ККЛ не контролируется напрямую Минфином, что дает ей гибкость в перенаправлении средств. Это создает значительную политическую силу: решение фонда может как реализовать проект, так и задержать его. Почти нет местных властей, которые не получали бы бюджет от ККЛ на развитие лесов, открытых пространств и общественных учреждений.
Фонд владеет 2,35 миллиона дунамов земли. Основной источник дохода — доходы от маркетинга участков, передаваемые через Земельное управление Израиля (РАМИ). В 2022 году, на пике цен на недвижимость, фонд получил 6,4 миллиарда шекелей, тогда как в 2025 году, на фоне стагнации рынка, эта сумма составила 2,5 миллиарда.
Борьба за влияние и «десантирование» должностей
Совет директоров ККЛ формируется на политической основе в соответствии с результатами Сионистского конгресса. Контроль над постом председателя позволяет перенаправлять бюджеты в соответствии с политической окраской. Остринский, член партии «Авода», обещает предотвратить покупку земель в Иудее и Самарии, фокусируясь на поддержке либеральных организаций, кибуцев и молодежных движений. В то же время правый деятель на этом посту мог бы направить инвестиции в форпосты или местные органы власти, лояльные «Ликуду».
Назначение Остринского стало результатом скандала вокруг попытки трудоустройства Яира Нетаниягу. Остринский вспоминает: «За полчаса до того, как Зоар назвал его имя, он рассказал мне об этом. Я сказал, что это вызовет трудности, но формально не было причин для дисквалификации. Однако поднялся такой крик, что назначение стало невозможным». Остринский критикует «Еш Атид» за их последующий выход из соглашений, называя это циничным пиар-ходом.
«Я не вернусь за кулисы»
Остринский — самый молодой председатель ККЛ за последние десятилетия. Его путь начался в восьмидесятые годы в квартале репатриантов в Нетании, где он осознал важность равных возможностей. В армии он служил в подразделении по поимке дезертиров, а после демобилизации в 2005 году вступил в партию «Авода». Его политическое кредо сформировалось под влиянием социальной борьбы того времени.
Остринский подчеркивает: «ККЛ не будет вмешиваться в политику ни своими бюджетами, ни ресурсами. Но я политическая фигура, и я серьезно рассмотрю, где правильно вмешаться. Я не вернусь за кулисы. Сегодня я естественно сижу в кресле того, кто определяет политику». В планах нового председателя — инвестиции в развитие Негева и Галилеи, восстановление рек и борьба с климатическим кризисом через расширение лесных массивов. Он также намерен остановить рост постоянных расходов аппарата, которые, по его словам, «взрывообразно росли» в последние годы.
