Ультраортодоксальные партии в ловушке: разрыв с Нетаниягу
Ультраортодоксальные партии осознали, что Биньямин Нетаниягу больше не может гарантировать освобождение от призыва для учеников ешив. Теперь перед ними стоит сложный выбор: оставаться в союзе с премьер-министром, которому они перестали доверять, или искать альтернативу, которой на данный момент не существует.
В день, когда раввин Дов Ландо заявил, по словам осведомленных ультраортодоксальных источников: «У нас больше нет доверия к Нетаниягу» и «Понятие блока не существует», в Кнессете было зафиксировано знакомое движение: все говорили со всеми, и каждый с гордостью объяснял, что предвидел такой исход. В израильской политике, как известно, нет ничего, чего бы люди не предсказали заранее — уже после того, как это случилось.
На этот раз за привычным политическим спектаклем скрывалась настоящая взрывчатка. Нынешний кризис — подлинный, а не очередной эпизод в саге об угрозах, ночных встречах и громких заявлениях, которые обычно заканчиваются дисциплинированным голосованием в пленарном зале.
Ультраортодоксы (харедим) дошли до точки, когда им трудно продолжать верить в старую историю: что Биньямин Нетаниягу, человек, на котором они построили стратегию своего политического выживания, в итоге «доставит товар». Закон об освобождении от призыва для учеников ешив не прошел и не находится на пути к принятию. Все обещания, черновики и договоренности теперь лежат на столах функционеров как старые бумаги, в силу которых никто больше не верит.
Этот кризис выходит далеко за рамки закона о призыве. С точки зрения ультраортодоксов, это накопившееся оскорбление. Они дали Нетаниягу почти всё, о чем он просил: «полностью правое» правительство, дисциплинированную коалицию, поддержку бюджета, юридической реформы и ведение войны. Взамен они просили лишь одно — урегулировать статус учеников ешив. Теперь они обнаруживают, что Нетаниягу хочет, чтобы они продолжали платить, пока он сам откладывает погашение долга на период после выборов. У таких опытных политиков, как Арье Дери и Моше Гафни, это называется «опасным кредитом».
Поэтому гнев ультраортодоксов — это не просто маневр для давления. Это попытка объяснить ситуацию собственному электорату. Руководство харедим должно доказать, что не стало заложником ситуации. Ультраортодоксальная общественность видит бюджеты, но задается главным вопросом: защищен ли ученик ешивы? Если ответ «нет», всё остальное становится лишь украшением.
Решение раввина Ландо поставило на эти идеи печать, которую невозможно затушевать пресс-релизом. С точки зрения партии «Дегель ха-Тора», заявление о «недоверии» сигнализирует функционерам: правила изменились. Нетаниягу больше не является священным вариантом по умолчанию, а лояльность не может предоставляться только в обмен на обещания. Отныне требуются результаты.
Однако здесь начинается проблема. Ультраортодоксы «ломают инструменты», но в их шкафу мало других вариантов. «Яадут ха-Тора» и ШАС могут заявить, что Нетаниягу утратил их доверие, но неясно, к кому они пойдут. К Яиру Лапиду, Авигдору Либерману или Гади Айзенкоту? Каждый из них привержен дискурсу о «равенстве в бремени» гораздо больше, чем Нетаниягу. У премьер-министра ультраортодоксы получают хотя бы понимание своих нужд, тогда как у его соперников они могут получить лишь счет к оплате.
Кредит исчерпан
Угроза о том, что «блока больше нет», меняет атмосферу и дает понять «Ликуду», что кредит доверия исчерпан. Но политическая математика остается прежней. Ультраортодоксы уже присоединились к коалиционному законопроекту о роспуске Кнессета, могут бойкотировать голосования и замораживать законодательство. Но после всего этого вернется упрямый вопрос: есть ли у них реальная альтернатива Нетаниягу или только лучший способ наказать его перед тем, как они снова встретятся — на выборах или после них?
Нетаниягу понимает это очень хорошо. Он знает, что ультраортодоксы злятся, но не являются политическими самоубийцами. Он знает, что они хотят дистанцироваться от него, но не настолько, чтобы оказаться в зависимости от Либермана или Айзенкота. Его проблема в том, что они тоже начали читать его игру.
Отсюда рождается интересный сценарий: настоящий кризис, который слишком удобен обеим сторонам. Ультраортодоксы смогут сказать избирателям, что вышли на битву за мир Торы. Нетаниягу сможет заявить, что не уступил и не провел безответственный закон. В конце концов, все встретятся у избирательных урн — измотанные, обиженные, но всё еще нуждающиеся друг в друге.
Клей блока высох
Сентябрь стал самым обсуждаемым месяцем для проведения выборов в Кнессет 26-го созыва. Это устраивает почти всех: достаточно рано, чтобы признать завершение работы нынешнего Кнессета, и достаточно поздно, чтобы позволить провести сложную политическую подготовку и кампании.
Тем временем за кулисами идет война за ответственность. В «Ликуде» захотят изобразить ультраортодоксов как тех, кто переборщил с требованиями. Ультраортодоксы захотят представить Нетаниягу как того, кто их «динамил». ШАС попытается выглядеть «взрослым ответственным лицом», а «Дегель ха-Тора» — вернуть себе ореол независимости.
Внутри самого ультраортодоксального лагеря также проходят трещины. «Яадут ха-Тора» — это федерация подозрительности, где «Дегель ха-Тора» и «Агудат Исраэль», литовцы и хасиды пытаются понять, как этот момент сформирует баланс сил перед выборами. ШАС также находится в деликатном положении: Дери знает, что Нетаниягу слаб, но у него нет другого партнера, который бы так его понимал.
В этом абсурд: Нетаниягу потерпел неудачу перед ультраортодоксами именно в той области, где его соперники могут оказаться еще более жесткими. Поэтому, даже говоря «блока нет», они на самом деле не говорят «есть другой блок». Они говорят Нетаниягу, что цена выросла.
Вопрос в том, есть ли у Нетаниягу чем платить. Когда-то у него была электоральная мощь, потом — блок, затем — способность к выживанию. Теперь и это выживание опирается на партнеров, которые поняли, что он попросил их совершить политическое самоубийство ради пары месяцев своего пребывания у власти. Закон о призыве обнажил предел магии. В итоге наступает тест голосованием — и большинство отсутствует.
На этой неделе стало ясно: они всё еще нуждаются друг в друге, но больше не верят друг другу. Старый клей, который держал Нетаниягу и ультраортодоксов вместе, даже когда всё вокруг горело, — высох. Теперь все чувствуют трещину. Вопрос лишь в том, кто первым осмелится вставить туда отвертку.
