Половина срока под огнем: доверие к Замиру высоко, но политическая ловушка не за горами

Если срок полномочий начальника Генштаба ЦАХАЛ генерал-лейтенанта Эяля Замира не будет продлен с трех до четырех лет, в следующем месяце он достигнет середины своего срока. Исследование программы «Армия-общество» в Институте исследований национальной безопасности (INSS), проанализировавшее начало его каденции, рисует сложную картину: несмотря на конфликты с политическим эшелоном, Замир по-прежнему пользуется исключительно высоким уровнем доверия в израильском обществе, однако это доверие обусловлено и окрашено в политические цвета. Исследование иллюстрирует ловушку, в которой находится начальник Генштаба: почти каждое его решение или высказывание сегодня рассматривается через политическую призму, даже если оно является абсолютно профессиональным.

Четыре исследовательницы INSS, написавшие работу, отмечают, что корни напряженности между политическим и военным эшелонами уходят еще во времена протестов против судебной реформы, в ходе которых высшее командование ЦАХАЛ в некоторых частях политического дискурса было представлено как идентифицирующееся с левым лагерем. Напряженность естественно обострилась после провалов 7 октября и борьбы за нарратив ответственности. Тот факт, что она не утихла даже после смены начальников Генштаба, утверждают исследовательницы, свидетельствует о том, что речь идет не только о личном конфликте с тем или иным начальником Генштаба, а о более глубоком напряжении в отношении института должности начальника Генштаба и степени независимости профессионального военного эшелона от политического.

Воспринимался как удобный для правительства

Когда Замир вступил в должность начальника Генштаба в марте 2025 года, он воспринимался как относительно удобное назначение для нынешнего правительства, в том числе потому, что ранее он занимал пост военного секретаря премьер-министра Биньямина Нетаниягу и был его предпочтительным кандидатом на эту должность. Именно поэтому его назначение было встречено с подозрением в других частях общества, опасавшихся, что Замир станет «доверенным лицом» политического эшелона. Однако вскоре Замир также оказался втянутым в острые конфликты с правительством вокруг профессиональных и ценностных решений. Одним из наиболее заметных из них стало его противодействие плану «Колесницы Гидеона II» в секторе Газа, в частности из-за кадровых соображений и риска для солдат и заложников.

По мнению исследовательниц, эта динамика подтверждает утверждение о том, что напряженность не является личной, а касается границ между полномочиями правительства и профессиональной независимостью армии.

В некотором смысле доверие к Замиру также перевернулось: он вступил в должность под подозрением со стороны части центра и левых, что он будет «начальником Генштаба Нетаниягу», но по мере обострения конфликтов с правительством доверие к нему среди правых начало снижаться.

Одной из центральных тем, поднимаемых в исследовании, является политика «выбора войн», ассоциирующаяся с Замиром — его попытка избегать ненужных конфликтов с политическим эшелоном и сохранять армию нейтральной и государственной. Однако, согласно анализу, эта политика не обязательно защищает ЦАХАЛ от политизации. Иногда происходит обратное: лаконичные ответы и отказ от занятия четкой позиции по острым ценностным и общественным вопросам интерпретируются как слабость, как страх перед конфликтом или как молчаливое согласие.

Так для Замира создается почти встроенная ловушка: когда он вступает в конфликт с правительством, его атакуют с одной стороны политической карты. Когда он избегает конфликта, он может потерять доверие с другой стороны. Иными словами, попытка остаться вне политики не обязательно предотвращает ее проникновение в армию.

---

Не получил «карт-бланш»

Опросы INSS также иллюстрируют волатильность доверия к начальнику Генштаба: в марте 2025 года, при вступлении в должность, 59% респондентов выразили ему высокое доверие. В июне, на фоне операции «С собакой льва» (Am Im Kalvi), показатель подскочил до пика в 81%. Затем доверие снизилось, а затем снова выросло с началом операции «Рык льва» (Shaagat Haari), и в мае прошлого года составило 69%. То есть, подобно ЦАХАЛ в целом, Замир также пользуется выраженным эффектом «сплочения вокруг флага» во время войны, часть которого со временем улетучивается.

И все же, по сравнению с другими исследованными фигурами, Замир пользуется значительно более высоким уровнем доверия, чем политический эшелон. В то время как доверие к премьер-министру Нетаниягу колебалось в течение большей части первого года срока Замира в районе 30%-40%, а доверие к министру обороны Исраэлю Кацу — около 30%, доверие к начальнику Генштаба было намного выше. Только ЦАХАЛ как институт пользовался на протяжении всего периода более высоким доверием.

Данные опросов хорошо иллюстрируют, насколько доверие к начальнику Генштаба также стало политическим: в январе 2025 года, еще до его назначения, 48% респондентов, определивших себя как правые, считали, что следующий начальник Генштаба будет назначен исключительно из профессиональных соображений, по сравнению с 20% в центре и всего 10% у левых. В дальнейшем тенденция изменилась: по мере того как Замир конфликтовал с политическим эшелоном, доверие к нему среди правых снижалось, и с конца 2025 года уровень доверия к нему среди центра и левых был выше.

Однако и в лагере центра-левых Замир не получил «карт-бланш». Там возникла другая критика, касающаяся того, что воспринималось как избегание армией конфликта с политическим эшелоном по ценностным вопросам. Одним из ярких примеров стало решение не повышать в должности бывшего пресс-секретаря ЦАХАЛ, бригадного генерала (в отставке) Даниэля Хагари.

В опросе INSS, проведенном в марте 2025 года, 58% общественности посчитали, что неповышение Хагари было вызвано напряженностью между ним и премьер-министром и министром обороны, и только 29% оценили, что решение было принято из профессиональных соображений. С точки зрения ЦАХАЛ, это тревожный показатель: даже если решение было абсолютно профессиональным, значительная часть общественности интерпретировала его через вопрос политической лояльности.

Трудности с обеспечением исполнения в отношении дезертиров

Но вызов Замира не ограничивается его отношениями с правительством. Исследование указывает на еще одну, возможно, более глубокую проблему: эрозию командных полномочий и дисциплины в ЦАХАЛ. Среди прочего упоминаются трудности с обеспечением исполнения в отношении уклонистов и дезертиров, явления идеологических выражений в форме и ослабление дисциплины на местах.

Ярким примером стало «дело о нашивке»: боец бригады «Нахаль», носивший нашивку с надписью «Машиах» во время визита начальника Генштаба, был приговорен командиром бригады к 30 суткам гауптвахты и отстранению от боевых действий. После общественной кампании и давления со стороны политических деятелей его наказание было смягчено до 20 суток гауптвахты.

По мнению исследовательниц, значение этого выходит далеко за рамки наказания одного солдата: когда внешнее политическое давление успешно влияет на командное решение, оно может передать командирам и солдатам сигнал о том, что военная иерархия не обязательно является последним словом. Общественность, по-видимому, осознает проблему: в опросе INSS от мая 2026 года 59% еврейской общественности выразили обеспокоенность эрозией дисциплины и ценностей в ЦАХАЛ.

Наряду с этим, на столе у Замира лежит кадровый кризис, возможно, самая сложная проблема ЦАХАЛ сегодня. Резервистская система истощена после лет боевых действий и превратилась, как определено в исследовании, в своего рода «систему сверхсрочной службы поневоле» для служащих. Параллельно армия сталкивается с кризисом в системе кадровой службы и с чувством растущего неравенства вокруг вопроса призыва ультраортодоксов.

В начале срока Замира, кстати, только 8% общественности отмечали кадровый кризис как самую неотложную задачу начальника Генштаба, однако на практике быстро выяснилось, насколько он влияет на способность ЦАХАЛ продолжать воевать в течение длительного времени.

На оперативной арене картина также сложная. В течение срока Замира рос общественный скептицизм относительно цели продолжения боевых действий в секторе Газа и способности достичь дальнейших успехов. С другой стороны, в его период Иран стал центральной ареной боевых действий. После операции «С собакой льва» 70,5% общественности выразили высокую удовлетворенность достижениями кампании, но после операции «Рык льва» (Shaagat Haari), доля удовлетворенных военными достижениями снизилась до 42%, в то время как удовлетворенность политическими достижениями была еще ниже.

В преддверии второй половины его срока исследовательницы предупреждают об обострении процессов политизации ЦАХАЛ, главным образом на фоне приближающейся избирательной кампании. Наряду с этим, Замиру потребуется справиться с кадровым кризисом в регулярных войсках, на сверхсрочной службе и в резерве, а также с эрозией дисциплины и командных полномочий.