Секретный фонд квартир в Тель-Авиве и рабочие места для приближенных: как ККЛ стал самым влиятельным профсоюзом страны
Здание, переданное государству и превращенное в субсидируемое жилье для приближенных, массированное давление на сотрудников с целью их вступления в «Ликуд» и семейные связи, доходящие до верхушки Гистадрута. Взгляд на механизм работы профсоюза, где лояльность председателю является необходимым условием для выживания. «Все с одобрения Гистадрута», — говорят там, пока общественность остается за бортом.
Нехемия Хальперн был пламенным сионистом. В 1971 году он решил пожертвовать принадлежавшее ему здание на улице Заменгоф, 3 в центре Тель-Авива Государству Израиль, желая помочь сионистскому делу. Здание было зарегистрировано как собственность Керен Каемет ле-Исраэль (ККЛ), но вряд ли Хальперн предполагал, что в подаренных им квартирах со временем будет проживать весьма специфический контингент. Это старое и красивое здание — лишь верхушка айсберга того, что называют секретным фондом ККЛ: десятки зданий и сотни квартир в районах с высоким спросом, которые остаются скрытыми от глаз общественности и управляются, по всей видимости, как частная собственность приближенных. Широкая общественность почти не знает о существовании этого фонда, и, как выясняется, значительная часть самих сотрудников ККЛ не знает о возможности арендовать квартиру в центре Тель-Авива по смехотворным ценам. Квартиры зачастую передаются по методу «друг приводит друга», и их обладателями нередко становятся люди с правильными связями. «Это заканчивается черной дырой лжи, — говорят источники, близкие к системе, — у общественности нет понятия, что там происходит».
Победная формула профсоюза
Со времен Хальперна руководство сменилось, совет директоров также претерпел изменения, но Исраэль Гольдштейн, председатель профсоюза ККЛ, и его коллеги по комитету сохранили то, что выглядит как победная формула. Гольдштейн считается одним из самых влиятельных людей в организации, сохраняющим свою власть за счет сочетания щедрых льгот для сотрудников, с одной стороны, и жесткой дисциплины — с другой. Его стиль иногда описывают как агрессивный и неуважительный, сеющий раздор и бросающий вызов любому, кто пытается оспорить его авторитет.
Эта сила проявляется наиболее экстремальным образом на встречах с руководством организации. Когда новый председатель ККЛ Эяль Остринский попытался выступить на конференции перед новыми сотрудниками, он столкнулся с яростным сопротивлением членов профсоюза. «Десять лет мы работаем, мы никогда не причиняли вреда сотрудникам», — кричал он, и конференция закончилась позором, когда Остринский был вынужден покинуть место. Члены совета директоров Хаим Менахем и Элиран Шмуэль также пытались поговорить с представителями руководства, но столкнулись с тем, что они называют «пением сирен» профсоюза — криками, звуками труб и призывами «домой». В конечном итоге те, кто вступал в конфликт с Гольдштейном, оказывались за пределами офисов ККЛ, иногда под плотным и угрожающим сопровождением членов профсоюза почти до самого порога дома.
Профсоюз ККЛ считается многими самым сильным в стране, не столько из-за количества сотрудников, сколько из-за его способности угрожать и объема денег, которыми он располагает. «Это самый сильный профсоюз с точки зрения способности запугивать сотрудников», — говорит источник, знакомый с деталями. Гольдштейн сам заботится о поддержании этого имиджа, одновременно укрепляя обширные связи в Иерусалиме.
Подрядчик голосов «Ликуда»
Дружба Гольдштейна с высокопоставленными лицами израильской политики основана не на чрезмерной любви к природе или лесам, а на простом факте: он стал ключевым подрядчиком голосов для «Ликуда». Его сила опирается на около 600 членов партии, почти половину сотрудников ККЛ и членов их семей, от которых иногда требуют голосовать на праймериз партии согласно спискам, рекомендованным профсоюзом.
Сотрудники организации описывают массированное давление с целью вступления в партию. К тем, кто не вступает в «Ликуд», обращаются лично и говорят, что это «укрепит Израиль», а если это укрепит Израиль, то «укрепит и сотрудников». Другой сотрудник получил телефонный звонок от помощника Гольдштейна, и, несмотря на то, что он разъяснил, что вообще не голосует за «Ликуд», его потребовали вступить в партию вопреки всему. «Я заикался, я был в шоке. Я знал, что если не вступлю, они меня пометят, поэтому у меня не было выбора». Были сотрудники, которые рассказывали, что были вынуждены передать данные своих кредитных карт, чтобы оплатить членство за себя и членов своих семей.
Система работает через штабы, создаваемые перед выборами, где сидят члены профсоюза и совершают непрерывные телефонные звонки сотрудникам. «Массированное давление, обещания и угрозы», — описывают там. Обещания нового автомобиля или повышения в должности наряду с завуалированными угрозами о неподдержке в тендерах. В то время как некоторым высокопоставленным лицам удается противостоять давлению, полевые работники, такие как лесники в Негеве или Галилее, чувствуют, что у них нет иного выбора, кроме как подчиниться. Недавно были распространены четкие инструкции поддерживать депутата Амита Халеви, наряду с другими именами, такими как депутат Офир Кац и депутат Давид Амсалем. Группы в WhatsApp становятся площадкой для пропаганды, и тот, кто осмеливается возразить, получает предупреждение: «Мы не потерпим предателей среди нас».
Гольдштейн со своей стороны утверждает, что все делается по доброй воле. «Я никогда не заставлял людей вступать в партию, — заявляет он, — я говорил людям, что если они укрепляют нас, чтобы помочь ККЛ, то по мне, пусть голосуют хоть за Объединенный список». Свое поведение по отношению к членам совета директоров он также отказывается называть хулиганством, называя это «организационными мерами в рамках трудового конфликта».
Кипящий котел ККЛ
Почему сотрудники остаются, несмотря на тяжелую атмосферу? Ответ кроется в условиях оплаты труда и социального обеспечения. ККЛ — это то, что многие называют «котлом с мясом» в буквальном смысле. Деньги текут там как вода: сумасшедшие зарплаты, где глава отдела может получать до 40 тысяч шекелей в месяц, праздничные бонусы в размере тысяч шекелей и щедрая система стипендий, которая дает еще тысячи шекелей на каждого ребенка сотрудника.
Профсоюз во главе с Гольдштейном получает от руководства ежегодный бюджет на социальные нужды в размере около 7 миллионов шекелей. Эти деньги конвертируются в субсидируемые полеты в Грецию, выступления, отдых и мероприятия для семей. Эти условия настолько хороши, что многие сотрудники отказываются уходить на пенсию, даже когда достигают пенсионного возраста.
В списке сотрудников, оставшихся в организации после 67 лет, фигурируют по меньшей мере 22 имени, пятеро из них — члены профсоюза. Один из наиболее заметных случаев — Заки Цабари, ветеран профсоюза, известный своим воинственным стилем, в честь которого только недавно устроили прощальную вечеринку, спустя долгое время после того, как он должен был уйти. «Профсоюз готов на все ради сотрудников», — говорят там, и руководство вынуждено соглашаться на оставление ветеранов, чтобы сохранить «промышленный покой».
Параллельно с оставлением ветеранов, численность персонала ККЛ подскочила на 32 процента всего за пять лет. В 2021 году в фонде работали 953 человека, а сегодня это число составляет 1264. Этот рост не обязательно обусловлен операционной необходимостью, а скорее созданием рабочих мест для приближенных.
Политика приближенных: полный список
Среди новых сотрудников, присоединившихся к ККЛ в последние годы, можно найти имена, которые напрямую связаны с политической и организационной верхушкой Израиля. Дана Кац, жена депутата Офира Каца из «Ликуда», получила без тендера постоянную ставку секретаря. Шахар Маймон, брат Янива Маймона, директора Южного округа в ККЛ, получил должность лесника.
Связь с министром Давидом Амсалемом также всплывала в предыдущих расследованиях. Его спутница жизни, Сигалит Йона, ранее работала в Иерусалимском муниципалитете, но утверждалось, что она почти не приходила на работу. После того как она уволилась после разоблачения, утверждалось, что была предпринята попытка устроить ей работу секретарем в руководстве ККЛ без необходимости присутствия — попытка, на которую нынешнее руководство ответило отказом.
Другие приближенные включают Лею Машаль, дочь активиста «Ликуда» и подрядчика голосов Ицика Койфмана, которая была принята секретарем в отдел педагогики. Хагар Яаков, жена Рои Яакова, заместителя председателя Гистадрута, занимает должность административного координатора в Северном округе. «Это мечта, офисы и профсоюз — все вместе», — описывает она это место. Связь с Гистадрутом на этом не заканчивается: Эран Бар-Давид, брат председателя Гистадрута Арнона Бар-Давида, стал проектным менеджером в риелторской компании ККЛ.
С другой стороны сделки, жена Исраэля Гольдштейна, Мазит Гольдштейн, которая ранее была косметологом, перешла работать координатором финансовых отчетов в Галилейском округе Гистадрута. Гольдштейн сам утверждает, что связи между назначениями нет. «Моя жена перешла в Гистадрут без связи со мной», — говорит он, подчеркивая, что и брат Арнона Бар-Давида работает по контракту, который не связан с ним.
Дешевые квартиры в здании в центре Тель-Авива
История возвращается к зданию на Заменгоф, 3. Выясняется, что не только широкая общественность не пользуется пожертвованными квартирами, но и семья председателя профсоюза Гольдштейна лично извлекает из них выгоду. Его жена, Мазит, подписала договор с «Иманутой», дочерней компанией ККЛ по недвижимости, об аренде квартиры в здании. Установленная цена аренды: всего 3800 шекелей в месяц — цена, которая как минимум на две тысячи шекелей ниже рыночной цены в этом районе.
Другие сотрудники ККЛ, не пользующиеся этими связями, выражают разочарование. «Я был бы рад узнать, есть ли у меня возможность арендовать там квартиру», — говорит один из них. Гольдштейн, со своей стороны, не видит в этом ничего предосудительного. «Мы работали по процедуре, мы получили квартиру так же, как получали другие», — утверждает он. По его словам, речь идет о ценах, которые определяются оценками компании «Иманута». Когда его спросили, почему он имеет право на большее, чем другие, он отвечает просто: «Есть процедуры, и все по процедуре».
В то время как механизм раздувается, расходы растут, а профсоюз продолжает укрепляться, окончательный счет оплачивает общественность. Здания, пожертвованные государству на благо общества, превратились в разменную монету в системе связей и интересов, где лояльность подрядчику голосов иногда стоит гораздо больше, чем профессиональные навыки.
Реакции
Из Гистадрута сообщили: «Брат, Эран Бар-Давид, был менеджером по продажам в прошлом и работает в ККЛ уже более семи лет после того, как был признан подходящим для должности, Арнон не был вовлечен в процесс его найма. Хагар Яаков была принята на работу в 2017 году до того, как ее муж Рои был избран заместителем председателя Гистадрута, и он не был вовлечен в ее прием. Лизет Гольдштейн занимает должность казначея округа, и попытка связать ее трудоустройство с трудоустройством членов семей высокопоставленных лиц Гистадрута в ККЛ лишена каких-либо оснований».
Из руководства ККЛ сообщили: «В ККЛ работает новое руководство, которое проводит тщательную проверку деятельности организации в последние годы. Часть тем расследования уже была рассмотрена со всей строгостью, и если возникнут дополнительные вопросы, которые были выполнены не в соответствии с законом или процедурами, они будут рассмотрены основательно. Ицхак Палачи будет переведен со своей должности в профсоюзе на исполнительную должность. Аренда квартир сотрудникам ККЛ и сомнительная оценка будут проверены, а процедуры будут изменены до строгого и контролируемого стандарта».
Реакция профсоюза сотрудников ККЛ: «Утверждения, выдвинутые в статье, лишены оснований и не отражают фактов. Профсоюз под руководством Исраэля Гольдштейна гордится своей работой и методами действий на благо отличных сотрудников ККЛ. Аренда квартиры в Тель-Авиве была осуществлена в соответствии с процедурами и уставом. Сотрудники ККЛ, проживающие в объектах «Имануты», составляют незначительную часть от количества объектов. Полномочия и ответственность за набор персонала принадлежат руководству ККЛ».
От имени Лизет Гольдштейн сообщили: «Лизет имеет 25-летнюю карьеру в области бухгалтерского учета и казначейства, а косметологией она занималась в свободное время».
Из канцелярии председателя коалиции Офира Каца сообщили: «Вступление Даны в должность произошло без какой-либо связи с Офиром Кацем, и до того, как он вообще стал депутатом Кнессета».
