Новое свидетельство: противник режима в Иране был жестоко убит
В ночь массовой расправы над протестующими в Иране был убит Фарид Рамезани. Силы безопасности заметили на его теле татуировку шаха, после чего расстреляли его в упор и изувечили тело. Фотокорреспондент, документировавшая протесты и атаки в Иране, приговорена к 15 годам тюремного заключения.
Иранская оппозиция раскрыла шокирующие подробности убийства одного из протестующих в январе. Согласно поступившим данным, 29-летний Фарид Рамезани был застрелен 8 января в тегеранском районе Ариашахр в ходе массовой расправы сил безопасности над участниками антиправительственных протестов.
По свидетельству очевидцев, сначала в Рамезани выстрелили в спину. После того как он был ранен, силовики заметили на его правой руке татуировку с короной Пехлеви — символом иранской монархии, существовавшей до Исламской Республики. Пытаясь изувечить татуировку, они выстрелили в руку, а затем произвели смертельный выстрел в лоб с близкого расстояния.
Свидетельство также проливает свет на издевательства над семьей погибшего: власти удерживали тело около двух недель и потребовали у родственников оплатить стоимость трех пуль, которыми был убит Фарид, прежде чем согласились выдать останки. Семье также запретили хоронить его в Тегеране, поэтому похороны состоялись в округе Халхал на северо-западе страны.
15 лет тюрьмы для фотографа
В другом случае, иллюстрирующем давление властей на журналистов, известная фотокорреспондентка Ялда Моайери была приговорена к 15 годам тюремного заключения. Моайери посвятила карьеру документированию протестов, сопротивления власти и борьбы женщин в Иране.
Приговор был вынесен в рамках закона, принятого после военного конфликта между Израилем и Ираном. Власти обвиняют её в интервью «враждебным» СМИ и передаче фотографий организациям, связанным с США и Израилем. По словам Моайери, во время обысков сотрудники Корпуса стражей исламской революции конфисковали всё её оборудование, включая камеры, которые были у неё с детства.
Несмотря на аресты и допросы, Моайери заявила, что не намерена прекращать свою деятельность: «Режим забрал у меня всё, но единственное, что у меня осталось — это правда и моя искренность как наблюдателя».
