Единство на фронте, раскол в тылу: борьба в иранской верхушке за план ведения войны

На фоне эскалации атак против американских баз и союзников Вашингтона в Персидском заливе и на Ближнем Востоке лидеры Ирана демонстрируют единый фронт и решимость доказать, что они способны пережить затяжной конфликт. Однако под поверхностью, внутри верхушки власти в Тегеране, идет острый и глубокий спор относительно стратегии завершения войны.

Президент США Дональд Трамп объявил рано утром в воскресенье, что решил отменить запланированный удар по Ирану, но в Исламской Республике существуют разногласия по поводу целей войны. С одной стороны баррикад стоят радикалы — члены движения «Пайдари» («Стабильность» на персидском). Речь идет об идеологах-хардлайнерах, которые выступают против любых переговоров с США, призывают к полной военной победе и требуют вновь ужесточить религиозно-социальный контроль в Иране.

Напротив стоит умеренный лагерь, который ассоциируется с президентом Ирана Масудом Пезешкианом и спикером парламента Мохаммадом Багером Галибафом. Этот лагерь рассматривает военное давление лишь как средство, цель которого — вырвать достижения за столом переговоров с Вашингтоном. Их позиция во многом продиктована тяжелой экономической ценой, которую война взимает с Тегерана, и пониманием того, что власть должна проявлять гибкость по отношению к изменениям в иранском обществе.

«Переговоры — это политический инструмент, дополняющий военные действия, цель которого — привести врага к точке принуждения и добиться от него реальных уступок», — пояснил Махди Мохаммади, советник Галибафа.

Открытое и необычное соперничество в верхушке власти отражает ожесточенную борьбу за власть в «день после». Главный вопрос нависает над позицией нового верховного лидера Моджтабы Хаменеи, который, согласно сообщениям, был ранен в результате атаки, в которой 28 февраля был ликвидирован его отец, аятолла Али Хаменеи. Оба лагеря пытаются утверждать, что пользуются поддержкой лидера, который остается в укрытии.

При поддержке Пезешкиана и Галибафа соглашение о прекращении огня, достигнутое с США в апреле, получило мощную поддержку в высшем руководящем органе Ирана — Высшем совете национальной безопасности. 12 из 13 его членов одобрили его, включая высокопоставленных деятелей Корпуса стражей исламской революции и иранской армии. Саид Джалили, считающийся одной из самых радикальных фигур в режиме и очень заметный в движении «Пайдари», был единственным, кто проголосовал против сделки.

Прекращение огня, как известно, рухнуло, США и Иран возобновили обмен ударами, а в Тегеране усилилось разочарование в связи с тем, что обещания меморандума о взаимопонимании, достигнутого в июне, не были выполнены. Похороны верховного лидера Хаменеи выглядели как демонстрация силы радикального движения «Пайдари». Толпы призывали к мести США и Израилю, на нескольких видео было видно, как скорбящие в Тегеране приветствуют Джалили, в то время как Пезешкиан столкнулся с оскорблениями и криками «Смерть соглашателю!».

Более того, сторонники радикальной линии использовали ночные митинги и свой контроль над государственным телевидением (IRIB), чтобы разжигать сопротивление переговорам. Ораторы на этих митингах описывали Иран как страну, идущую к полной победе, и выражали решительное осуждение тех, кто готов вести переговоры с заклятым врагом Исламской Республики. Государственное телевидение прерывало выступления Пезешкиана и Галибафа. Пезешкиан и его лагерь дали отпор, представив государственное телевидение как орган, раскалывающий страну во время войны. Президент даже обвинил вещательную корпорацию в создании ложного представления о том, что «армия находится на одной стороне, а правительство — на другой». Аппарат по связям с общественностью президента также осудил государственное телевидение за то, что он определил как «цензуру» слов Пезешкиана и других руководителей правительства.

«Много денег и власти»

«Хотя сторонники Джалили составляют меньшинство, они обладают большим влиянием», — сказал Вали Наср, профессор международных отношений и ближневосточных исследований в Университете Джонса Хопкинса в Мэриленде, США. «У них много денег, много власти, они внедрили многих людей в бюрократию и развили обширные связи с Корпусом стражей исламской революции».

Более прагматичный лагерь утверждает, что сохранение единства во время войны требует решения проблемы общественного разочарования экономической ситуацией, а также политическими и социальными репрессиями. Иранская валюта продолжает падать, инфляция растет, а безработица увеличивается. Окончательное соглашение с американцами может принести Ирану огромную прибыль благодаря отмене санкций и возвращению активов на сумму в миллиарды долларов.

Более 250 бывших законодателей, религиозных деятелей, преподавателей и других общественных деятелей подписали в июле петицию против войны, предупредив о цене продолжения конфликта. «Мы верим, что подавляющее большинство иранского народа хочет мира и права на жизнь с достоинством», — было написано в петиции. В то же время ведущая реформистская партия, которая помогала президентской кампании Пезешкиана, предупредила, что внутренняя цена войны «разрушает внутреннюю социальную сплоченность». В информационном агентстве «Тасним», которое близко к Корпусу стражей исламской революции, отчитали умеренных.

В конечном счете, обе стороны борются за власть и влияние в «день после войны» на фоне исключительной неопределенности, возникшей в результате драматических перемен в верховном руководстве. В то время как есть те, кто верит, что Моджтаба Хаменеи может быть более радикальным, чем его отец, другие видят в нем потенциал для ведения умеренных перемен.