Установление безопасности на северной границе

В течение десятилетий родители и дети живут под угрозой кровожадной террористической организации, которая находится за забором, в метрах от их домов. В октябре 2023 года десятки тысяч из них были эвакуированы и вернулись после операции «Стрелы севера» с верой в то, что государство Израиль полно решимости вернуть им настоящую безопасность. Если ситуация останется такой, как сейчас, будет трудно снова просить их растить детей на границе. Сионизм — это не просто лозунг. Сионизм — это поселение на границе, и он обязывает государство гарантировать жителям там нормальную жизнь. Я пишу эти строки не как обозреватель, а как солдат-резервист, который был там. Мой батальон героически сражался в Ливане и на северной границе долгие месяцы. Летом 2024 года мы были под землей в Метуле, в праздники месяца Тишрей в прошлом году мы сражались в Аль-Адайсе и потеряли дорогих друзей, а в сентябре 2025 года нас снова призвали в резерв на 107 дней боев и защиты жителей Севера. Около полутора лет назад Израиль начал операцию «Стрелы севера», которая, оглядываясь назад, была очень успешной. Заголовки, правда, были сосредоточены на блестящей операции с пейджерами, на точных ударах, на поражении стратегических инфраструктур и, конечно, на ликвидации Хасана Насраллы, но за ними стояла не менее значимая вещь: сизифов труд на местности бойцов регулярной армии и резерва — деревня за деревней, дом за домом, по поиску пусковых установок и уничтожению ячеек террористов. Бойцы десантных войск, «Голани», «Кфир» и «Гивати», бронетанковых войск и инженерных войск при поддержке ВВС и разведки проделали выдающуюся работу по удалению наземной угрозы. Это не был идеальный успех, но это был огромный успех. Около 70 процентов оперативных возможностей врага было поражено. В мире войн это колоссальное достижение, почти феноменальное, и мы заплатили за него дорогую цену. Но на войне есть простое правило: если остановиться на 70 процентах — враг вернется, если довести до 100 процентов — угроза исчезнет. Именно поэтому нельзя останавливаться сейчас. «Хезболла» строилась десятилетиями как экзистенциальная угроза поселениям Севера. От кибуца Рош-ха-Никра на западе до Мадждаль-Шамса и Мером-Голан на востоке целое поколение жителей выросло под постоянной угрозой ракет, проникновений и террора. Ливанская армия, несмотря на свои заявления, не хочет и, по всей видимости, не способна разоружить «Хезболлу», поэтому ответственность ложится на наши плечи. Внутри самой «Хезболлы» сегодня также чувствуется слабость. Новый лидер, Наим Касем, является гораздо более серой фигурой, чем его предшественник, и организация является не независимым ливанским движением, а филиалом Ирана. Важно также понимать географическую реальность: пресловутая линия Литани не является прямой линией на карте. Река извивается в соответствии с топографией южного Ливана, и поэтому сам факт выхода к ней не является магическим решением. Если потребуется значительный наземный маневр, он будет определяться условиями местности вплоть до долины Бекаа, где сосредоточены многие военные инфраструктуры «Хезболлы». Цель — демонтаж военного потенциала «Хезболлы» и создание новой реальности, в которой сам Ливан берет на себя полную ответственность за свой суверенитет и безопасность. В тот момент, когда в Ливане разовьются сильные политические и социальные силы, которые выступят против господства «Хезболлы», наступит настоящий момент истины. И, возможно, создалась также более масштабная возможность. Ливан 2026 года не обязан быть государством-сателлитом Ирана и заложником «Хезболлы», которая снова и снова втягивает его в войны. У него есть огромный потенциал в экономике, туризме и качестве жизни. Без «Хезболлы» Ливан может быть процветающим государством, возможно, даже частью нового регионального пространства, созданного вследствие «Соглашений Авраама». Наряду с военными усилиями должны прилагаться и национальные гражданские усилия. Возвращение безопасности на Север должно включать инвестиции в занятость, здравоохранение, инфраструктуру и качество жизни. Потому что в конечном итоге вопрос не может заключаться только в том, как пройти текущий раунд, а в том, готов ли Израиль посмотреть на Север широким стратегическим взглядом, таким, который гарантирует жителям новую реальность на многие годы вперед. И если это то, что нужно, чтобы дети Севера могли, наконец, расти без сирен и без страха, то да, даже завтра утром я оставлю всё и вернусь в резерв, пока эта угроза не исчезнет.