В Алон-Швут зародился новый сионистский союз

У Всевышнего есть весьма творческие способы направлять реальность. Один из них проявился полторы недели назад в сердце Гуш-Эциона, на тихой улице буржуазного поселения Алон-Швут. Именно там произошло событие, способное стать предвестником формирования следующего правительства. На небольшой улице, где проживает семья судьи Верховного суда Ноама Солберга, появились несколько десятков ультраортодоксальных погромщиков. Они крушили всё на своем пути, вырывали растения в саду, разбили окна дома и автомобиля. По словам членов семьи, злоумышленники могли бы ворваться внутрь и устроить погром, если бы не находчивость Маиры Солберг, успевшей запереть двери в самом начале беспорядков.

На этой улице столкнулись две крайности. Первая — внутреннее противоречие, которое невозможно осмыслить: люди, приходящие «во имя Господа» и якобы заботящиеся о чести Торы, попирают фундаментальные еврейские ценности. Вторая — огромный разрыв между личностью погромщиков и местом, куда они пришли. У Ноама и Маиры Солберг четыре дочери, а количество дней резервистской службы, отслуженных их зятьями — все они боевые офицеры, — исчисляется тысячами. Это не исключительная история, она типична для тысяч семей религиозного сионизма, где поколения дедушек и бабушек прилагают сверхчеловеческие усилия, чтобы помочь своим детям нести бремя войны.

Однако на той же улице живут и другие семьи. Там проживает семья капитана Натаниэля Силберга, павшего два с половиной года назад в секторе Газа. Там же живет семья Элиши Мадана, потерявшего обе ноги в боях, и семья Ноама Таргина, тяжело раненного в Ливане. Какой безумный и немыслимый разрыв между религиозным сионизмом и ультраортодоксальными погромщиками, привыкшими получать всё, не считаясь с теми, кто несет на своих плечах тяжесть защиты страны.

История нередко обладает чувством юмора. Погромщики вряд ли осознают, что их действия могут ускорить формирование нового сионистского союза. Хотя это лишь первые признаки, в последние недели, особенно после инцидента в доме Солберга, стала отчетливо видна линия разлома. Многие представители религиозного сионизма, которые ранее «зажимая нос» поддерживали союз с ультраортодоксами, теперь чувствуют, что зловоние проникло через все фильтры.

Возникает вопрос: с кем у нас больше общего? С ультраортодоксом, который молится так же, как я, и разделяет веру в Танах, или со светским израильтянином, который является моим практическим партнером в повседневной жизни, в армии, в несении экономического бремени и в развитии государства? В последние годы политический интерес заставлял Нетаниягу опираться на ультраортодоксов, желающих лишь широкого финансирования и полного освобождения от службы, не претендуя при этом на пост премьер-министра.

В то же время внутри религиозного сионизма, в течении «ешивот ха-кав», «прогресс» был объявлен величайшей угрозой. Ультраортодоксы-уклонисты стали для них предпочтительными партнерами, несмотря на то, что представители «ха-кав» потеряли на войне многих сыновей и учеников. Однако сейчас в сердце религиозного сионизма происходит тектонический сдвиг. Война сорвала занавес с ультраортодоксальной теологической концепции, где Тора превращена в инструмент, а не в источник служения через активное участие в жизни общества.

Как разобрать это практически? Религиозный сионизм не откажется от своих ценностей. Решение лежит в сотрудничестве через политические лагеря. Как отметил депутат Дан Илуз из «Ликуда»: «Освящение верующего блока любой ценой превратилось в идолопоклонство, которое ставит под угрозу само существование Государства Израиль». Все больше религиозных сионистов понимают это — как в военно-оборонном, так и в экономическом аспекте. Будущее — за правительством, которое возглавит председатель крупнейшей партии в Кнессете при участии сионистских партий из разных лагерей.