Vast Data привлекла миллиард долларов при оценке в 30 миллиардов
Израильский стартап Vast Data, специализирующийся на инфраструктуре для искусственного интеллекта, закрыл крупнейший в истории местного хайтека раунд финансирования. Компания, основанная в 2016 году, достигла оценки в 30 миллиардов долларов, сохранив при этом прибыльность и высокую эффективность бизнеса.

Когда фонд Dell Technologies Capital (DTC), инвестиционное подразделение Майкла Делла, присоединился к первому раунду финансирования стартапа Vast Data в 2016 году, это рассматривалось как расчетливая ставка. Фонд инвестировал лишь несколько сотен тысяч долларов в обмен на небольшую долю в компании. Наряду с ним в проект вложились Йорам Снир из фонда 83North и Дрор Нахуми из американского фонда Norwest.
«Я работал вместе с Рененом Халаком, генеральным директором и одним из основателей компании, и начал узнавать его лучше. В какой-то момент я почувствовал, что компания, которая тогда была без доходов и с множеством обещаний, делает что-то интересное, — рассказывает Яир Снир, управляющий партнер фонда, в беседе с «Глобс». — Но никто и представить себе не мог — ни инвесторы, ни кто-либо в компании, — что настанет день, когда она будет стоить 30 миллиардов долларов. Оценка в десятки миллиардов — это уровень, который был зарезервирован для таких гигантов, как Microsoft или Google, а не для частной компании, и уж точно не для израильской».
Отношения между Сниром и командой Халака укрепились до такой степени, что DTC решила самостоятельно возглавить второй раунд финансирования Vast Data в 2017 году. Согласно данным PitchBook, раунд был проведен исходя из оценки стоимости компании всего в 100 миллионов долларов.
VAST Data
-
Сфера деятельности: хранение и обработка данных для искусственного интеллекта
-
История: основана в 2016 году Рененом Халаком, Шахаром Финблитом и Джеффом Денвортом
-
Финансирование: привлекла 1,4 миллиарда долларов, текущая оценка — 30 миллиардов долларов
-
Сотрудники: 1200 человек, из них 500 в Израиле
-
Достижения: основатель Ренен Халак ранее занимал должность вице-президента по разработке в XtremIO, проданной в 2012 году за 450 миллионов долларов
На этой неделе, в разгар Дня независимости, компания Vast Data объявила из своей штаб-квартиры в тель-авивском комплексе Ганей ха-Тааруха о привлечении одного миллиарда долларов. Это крупнейший раунд финансирования для частной израильской компании, проведенный по самой высокой стоимости, зафиксированной в местной индустрии.
Область гигантов
Для сравнения, значительный раунд капитала, который привлекла Wiz перед продажей, составил около 950 миллионов долларов при оценке в 12 миллиардов долларов. Годовой темп выручки Vast Data уже пересек отметку в 500 миллионов долларов. Метеорический рост опирается на тесное партнерство с чиповым гигантом NVIDIA, который продвигает израильское решение среди своих клиентов: система Vast служит инфраструктурой для хранения и обработки данных, необходимых для обучения и эксплуатации языковых моделей в эпоху ИИ.
Однако в 2017 году картина была иной. Vast считалась лишь одним из звеньев в волне израильских компаний по хранению данных. «В начале 2017 года Vast была компанией без доходов, которая также включала аппаратную деятельность — область, начавшую терять импульс в пользу массового перехода в облако», — вспоминает Снир.
«Несмотря на то, что сектор был не на пике, появился предприниматель, который заставил поверить в область, казавшуюся неперспективной. Ренен не из тех, кто размахивает руками; он слушает и изъясняется с редкой технологической глубиной. Он живет системой — от технических деталей до клиентского опыта», — добавляет он.
Vast существует уже десять лет, но ее основной взлет произошел после «Большого взрыва» искусственного интеллекта, начавшегося в 2022 году. Семью годами ранее компания не предвидела этого бума, но Халак понимал, что возникнет огромный спрос на вычисления. Видение заключалось в том, чтобы обеспечить работу с данными в огромных объемах и на высоких скоростях при низкой стоимости.
Без «горба» прошлого
Прорыв Vast на рынок не был быстрым. «У компании была умная идея, но превратить ее в продукт, который примут гиганты, было огромным вызовом, — вспоминает Снир. — В то время таких компаний, как OpenAI или Anthropic, еще не существовало, а NVIDIA не была тем монстром, которого мы знаем сегодня. Первыми клиентами стали структуры, обрабатывавшие данные в исключительных масштабах — хедж-фонды или компании из сферы наук о жизни».
Сегодня ясно, что без архитектуры, подобной той, что разработала Vast, развитие ИИ невозможно. Компания не тащит на себе «горб» прошлых клиентов и устаревших технологий. Вместо этого она развивает программное обеспечение, спроектированное с нуля для работы с колоссальными объемами информации и сложными потребностями обучения языковых моделей, логического вывода и агентов ИИ.
Vast служит критически важным инфраструктурным слоем, специализируясь на обработке «неструктурированной» информации — текстов, изображений, видео и звука — и извлечении из них инсайтов в реальном времени. Среди клиентов компании числятся CoreWeave, сеть Lowe's и ВВС США.
«Ноль хвастовства и высокомерия»
Vast долгое время росла «под радаром». Генеральный директор Халак избегал публичности, а компания сосредоточила маркетинговые усилия на американских гигантах. Скромность проявилась и в выборе офисов: в то время как конкуренты арендовали роскошные помещения, Vast довольствовалась рабочим пространством в Ганей ха-Тааруха, а в США выбирала комнаты WeWork.
Компания не поддалась волне безудержного найма в 2021 году. «Она была среди немногих, кто заботился о сохранении баланса между доходами и расходами, — говорит Снир. — Она прибыльна уже много лет, но все это с нулевым высокомерием — речь идет о требовательном месте работы, где много трудятся».
Большая часть нынешнего привлечения средств была осуществлена путем продажи акций сотрудников и инвесторов новым участникам. Для фондов 83North, Norwest, DTC и Greenfield, а также для 1200 сотрудников, это значительный успех после десятилетия деятельности. Снир отмечает: «Событие стало возможным, потому что компания прибыльна и не нуждается в капитале для выживания. Речь идет о вознаграждении тех, кто нес бремя доведения компании до этого момента».





