«Вернуться в футбол после четырех лет в танках? Этому нет прецедентов»
Игаль Грубер, один из самых талантливых футболистов Израиля 1970-х годов, оставил многообещающую карьеру в самом расцвете ради службы в ЦАХАЛе. Спустя четыре года в бронетанковых войсках он вернулся на поле, чтобы продолжить выступления на высшем уровне.
Игаль Грубер удостоился чести играть за два крупнейших клуба Израиля — «Маккаби Хайфа» и «Бейтар Иерусалим». Он останется в памяти болельщиков как один из самых талантливых игроков семидесятых годов, но прежде всего — как человек, который прервал многообещающую карьеру в самом расцвете, чтобы служить в ЦАХАЛе танкистом, а затем вернулся на высший уровень спустя четыре года.
Ваши корни?
«Отец Акива и мать Шуламит родом из Черновцов. Тогда это был Советский Союз, а сегодня — Украина. Мама из известной раввинской семьи, все ее родные погибли во время Холокоста, и она осталась сиротой в 17 лет. Нас трое: сестра Сима, брат Михаэль и я, средний ребенок, родившийся 4 января 1954 года».
Был ли у вас талант к футболу в детстве?
«Как и везде, мое детство проходило на улицах с друзьями. Мой талант привел меня в молодежный департамент клуба «Буковина Черновцы». Во взрослой команде тогда играли Леон Гросс, позже перешедший в «Хапоэль Хайфа», и Борис Норман, который репатриировался в Израиль, играл за «Хапоэль Петах-Тиква» и успел выступить за великое киевское «Динамо»».
Отец и мать просили о репатриации в Государство Израиль?
«Это случилось, когда их уволили с работы, а границы закрыли. Отец был убежденным сионистом и управляющим государственной сетью магазинов, мама работала бухгалтером. Мой брат Михаэль был призван в армию СССР и присоединился к нам только через семь лет, а я из-за этого пропустил переход во взрослую команду».
Семья переезжает в Хайфу?
«Мы репатриировались с большой любовью. Отец начал работать в оборонной промышленности на Хоф-ха-Кармель, где встретил уважаемого Шметника, который привел сотни молодых игроков в «Маккаби Хайфа». Шметник и отец говорили на идише, и я пришел на просмотр в Кирьят-Элиэзер к Джонни Харди, с которым общался по-английски, так как не знал ни слова на иврите. Позже я прошел обучение в кибуце Эйн-ха-Мифрац. Руководители клуба, Бейнекер и Фриц, пришли к моему отцу, и я с большим волнением подписал контракт с «Маккаби Хайфа»».
20 лир за тренировку — это была ваша первая зарплата?
«Да, на первые деньги я сразу побежал покупать новые джинсы».
Кто такой «Шимо Лев»?
«Ха-ха-ха, Джонни Харди все время говорил Давиду Гозлану «Шимо лев» (ивр. «обрати внимание»), и я по наивности думал, что «Шимо Лев» — это его имя».
Тренировочный лагерь в Германии с Авраамом Менчелем?
«Было 40 кандидатов на поездку, но полетели только 18. Я хорошо проявил себя на тренировках и занял место в составе вместе с защитником Коби Дерехом».
Ваш первый гол в «Маккаби Хайфа»?
«Мой первый гол был в кубковом дерби против «Хапоэль Хайфа» в Кирьят-Элиэзере. Еще один красивый мяч я забил на «Блумфилде» в ворота «Хапоэль Тель-Авив» — это была «пушка» в ворота Арье Безьерано в матче, где мы уступили 4:1 после удаления Аареле Гершгорна».
Номер на футболке и ваша связка в полузащите?
«Я носил шестой номер, в полузащите мне нравилось играть с Йоавом Леви, Гершгорном, Яшей Галем и Моти Бергером».
У Мони Адлера и нападающих были профессиональные претензии к вам?
«У меня был очень сильный удар с обеих ног, я любил бить издалека, метров с двадцати. Мони Адлер, отличный штрафной нападающий, и другие жаловались Аврааму Менчелю, что я не отдаю пас. Менчель ясно дал мне понять, чтобы я не сдавался и продолжал бить, но старался чаще ассистировать нападающим, что я и делал».
Вас звали Игорь, а Амос Кармели превратил вас в Игаля?
«Безусловно, так меня звали и так писали в газетах. Но в исторической футбольной программе «Ширим у-Шеарим» наш знаменитый комментатор из Хайфы Амос Кармели разъяснил мне и слушателям, что мое имя отныне будет Игаль Грубер. Так и случилось, имя было изменено даже в удостоверении личности».
Окончание Войны Судного дня, вы решаете призваться на боевую должность?
«В конце Войны Судного дня «Маккаби Хайфа» играла против «Хапоэль Кфар-Сава» на поле «Хапоэль Кфар-Блюм», тысячи солдат с Голанских высот окружили поле с оружием и в форме. Мы проиграли 3:2, но я решил пойти на боевую службу. Я призвался в бронетанковые войска, не прося клуб устроить мне легкую службу рядом с домом».
Перед призывом вы подали заявление о «замораживании» (эсгер) в Футбольную ассоциацию?
«Я знал, что после службы вернусь свободным агентом с трансферным листом на руках. Я помнил товарищей по команде, которые боролись за каждую лиру, и многих, кто уходил в другие клубы, в основном в Тель-Авив, где платили гораздо больше».
4 года в башне танка?
«Именно так. Четыре года, в течение которых я прошел курс офицеров-танкистов и дослужился до звания майора — командира танковой роты. Это была служба, принесшая полное удовлетворение».
То есть у вас было более 4 лет вообще без футбола?
«Думаю, что этому нет прецедентов: более четырех лет в песках Синая и на оперативных заданиях в Газе, совершенно без тренировок или пребывания в организованной команде — только рота, я и танки».
Вы демобилизуетесь и встречаетесь с «Маккаби Хайфа»?
«Я встретился с председателем Ицхаком Пицла Цви, игроком пятидесятых годов. Я попросил, чтобы мне помогли с приобретением автомобиля, но они решили не идти навстречу. У меня был статус свободного агента, и моя глава в «Маккаби Хайфа» была завершена».
Неожиданное предложение от «Бейтар Иерусалим»?
«Тренер Шимон Шенхар связался со мной, я провел два тренировочных матча и был приглашен на беседу к председателю Руби Ривлину и легендарному менеджеру Аврааму Леви. Я попросил купить мне машину, так как учился в институте Вингейт и мне было трудно добираться на тренировки. Я получил положительный ответ, чек и купил «Альфа Ромео» 1973 года за 80 тысяч лир».
Вы проводите отличный сезон на стадионе ИМКА и выигрываете Кубок страны?
«Это был отличный сезон, почти чемпионство и завоевание Кубка страны с такими именами, как Йоси Мизрахи, Джано, Кират, Нойман, Мальмильян и Эли Миали. Мы победили 1:2 в Рамат-Гане «Маккаби Тель-Авив», где играли Мано Шварц, Селиман, Иерушалми, Табак, Шпигель, Швайцер и Вики Перец. Менахем Ашкенази судил матч на глазах у примерно 40 тысяч зрителей. В матче за «Чемпион чемпионов» мы проиграли «Маккаби Тель-Авив» 2:0 при судействе Авраама Кляйна».
Вы покинули «Бейтар Иерусалим» в сезоне вылета 1979/80?
«Тяжелый сезон в управленческом и финансовом плане, мы закончили его на последнем месте всего с четырьмя победами. В предыдущем великом сезоне я получил звание «Честный игрок» в спортивном отделе «Едиот Ахронот» и красивые часы Citizen».
Короткое продолжение в «Хапоэль Рамат-Ган»?
«Я перешел к тренеру Леону Константиновскому — это была большая ошибка. Я повредил колено на стадионе «Махтеш», они давили, чтобы я играл травмированным, я сказал «хватит» и ушел».
Завершение карьеры в «Бейтар Хайфа»?
«Да, под руководством тренера и моего хорошего друга Арье Бука мы вышли во вторую лигу. У нас был состав для выхода в высшую лигу, но не сложилось, и я принял решение об окончательном уходе из футбола».
Семейное положение?
«Свою жену Каму я встретил во время учебы в институте Вингейт, она присутствовала на стадионе ИМКА на всех матчах. У нас трое детей, дочь и два сына, а также девять любимых внуков. Мой младший сын Эяль в свое время получил учебную стипендию благодаря футболу в колледже Делавэра. Я живу в центре Тель-Авива на улице Ха-Магид. С должности директора спортивного центра я переквалифицировался в управление предприятиями по производству ювелирных изделий в Израиле и Доминиканской Республике».
Вы посещаете матчи «Маккаби Хайфа»?
«Благодаря Яакову Шахару я получаю два пригласительных и время от времени прихожу на матчи. А вот с «Бейтар Иерусалим» у меня нет никакой связи».
