Голосование для израильтян за рубежом: национальность не заканчивается в аэропорту

Недавно я участвовал в делегации организации «Гешер» для еврейских общин в США. Для меня не было новостью встретить евреев, которые думают иначе, чем я. Что действительно поразило меня, так это встреча с людьми, которые прикладывают реальные усилия, чтобы оставаться связанными со своей еврейской идентичностью. Я встречал ортодоксов, реформистов, консерваторов, а также немало людей, которые просто живут своей еврейской жизнью, не вдаваясь в определения. С некоторыми из них я согласен почти во всем, а с другими — почти ни в чем. Но было одно, что я не мог игнорировать: усилия. Они работают над тем, чтобы быть евреями. В Израиле, естественно, еврейство витает в воздухе. Оно в языке, в календаре, на улице и в новостях. Там оно требует ежедневного решения. Оно требует вложений.

Это путешествие заставило меня задуматься о другом типе идентичности: израильской идентичности. В последние дни возник спор вокруг израильтян, живущих за границей и планирующих приехать специально, чтобы проголосовать на выборах. Вслед за этим последовало обращение партии «Ликуд» в Центральную избирательную комиссию против инициативы по бесплатному приему избирателей из-за границы, с утверждением, что речь идет о получении выгоды. Снова и снова повторялся аргумент: «Вы здесь не живете. Вы здесь не находитесь. Вы не будете решать за нас».

Мне кажется, что мы ведем неправильный спор. Интуитивно этот аргумент звучит логично. Ведь тот, кто живет здесь с дороговизной жизни, с пробками, с резервистской службой, с сиренами и с бедами израильской политики, — это тот, кто должен принимать решения. Но очень быстро я понял, что на самом деле мы спорим о чем-то совершенно ином: не только о моделях голосования, а об израильскости. Они спорят об Израиле на рабочем месте или в образовательных учреждениях, сталкиваются с враждебностью с 7 октября, и немало из них также отправляют детей вернуться в Израиль на службу в ЦАХАЛ.

Мы здесь говорим не о каждом еврее в мире. Мы говорим о гражданах Израиля, которые решили, по крайней мере на данном этапе своей жизни, жить за морем. Люди, которые по-прежнему обладают израильским гражданством, имеют семью и друзей в стране и следят за всем, что здесь происходит, как будто никогда не уезжали. Их израильскость не останавливается на пограничном контроле. И все же в общественном дискурсе мы склонны измерять принадлежность в основном по адресу проживания. Это логичная концепция во многих странах. Но Израиль никогда не определял себя как еще одно обычное государство. Израиль — это национальное государство еврейского народа.

И тот, кто верит, как я, что эта связь проистекает из Божественного обещания Земле Израиля, и тот, кто видит в ней сионистскую историческую идею, обычно соглашаются в одном: израильская история никогда не начиналась с адреса проживания. Сионизм возник не только из ишува в Земле Израиля. Сионизм возник из народа, который был рассеян по всему миру, но видел в Земле Израиля свой национальный дом. Поэтому мне немного странно видеть, как именно в этом споре мы принимаем совершенно иную концепцию: кто живет здесь — тот принадлежит. Кто не живет здесь — уже нет.

Можно спорить, где должна проходить граница, сколько лет за границей или какие условия требуются, это легитимный спор. Но нельзя пренебрегать людьми, которые тратят тысячи шекелей, теряют рабочие дни, садятся в самолет и летят часами только для того, чтобы опустить бюллетень в урну. Равнодушие выглядит не так. Может быть, они живут далеко. Но они не отказались от своей израильскости. И в конечном счете, это настоящий вопрос: не только кто имеет право голосовать, а является ли израильскость только адресом или это также идентичность. Если это только адрес, возможно, критики правы. Но если это также идентичность, то национальность не останавливается в аэропорту имени Бен-Гуриона.