«Я не буду молчать. Это наглость»: бурная дискуссия в эфире «Кешет 12»

Девять палестинцев получили ранения в минувшую субботу в результате нападения поселенцев в городке Хувара, расположенном недалеко от Шхема. По данным Палестинского Красного Полумесяца, инцидент сопровождался столкновениями. Согласно предварительному расследованию ЦАХАЛа, группа поселенцев вошла в населенный пункт и начала забрасывать местных жителей камнями. Для пресечения беспорядков на место были оперативно направлены армейские подразделения, применившие спецсредства для разгона демонстраций.

В ходе программы «Новости утра» на «Кешет 12» лауреат Премии Израиля Менахем Калманзон прокомментировал произошедшее: «Если события развивались именно так, как их описывают, то подобному нет оправдания. Инцидент уже был осужден представителями власти — от депутатов Кнессета до глав региональных советов и раввинов».

В ответ на замечание ведущего Йоава Лимора о том, что официальных заявлений от премьер-министра и министра обороны до сих пор не прозвучало, Калманзон подчеркнул, что руководство советов Биньямин и Шомрон неоднократно выступало с осуждением насилия. «Это единственное место, где от жителей требуют осуждать действия своих соседей, — заявил он. — Разве требовали осуждения от мэра Петах-Тиквы, когда там произошло ножевое ранение? Почему в других случаях на людей не указывают обвиняющим перстом?»

Эти слова вызвали бурю негодования в студии. Журналистка Линой Бар-Гефен вступила в спор, указав на неуместность сравнения: «Ты говоришь об идеологически организованных группах, действующих годами, и сравниваешь их со случайным преступлением в Петах-Тикве».

Калманзон, в свою очередь, напомнил о ежедневных угрозах, с которыми сталкивается еврейское население Иудеи и Самарии: «Мы живем под постоянным огнем, подвергаемся наездам и обстрелам. Государство проявляет бессилие в борьбе с этой преступностью. Хувара — это деревня, которую следовало стереть уже давно. Ее участь должна быть такой же, как у лагеря беженцев в Дженине, Бейт-Хануна или Бинт-Джбейля».

На вопрос Лимора, считает ли он необходимым уничтожать любую деревню, откуда исходит угроза теракта, Калманзон пояснил: «Когда речь идет о систематическом рассаднике террора, где подстрекательство стало нормой, а солдаты и гражданские лица постоянно подвергаются опасности, нельзя позволять этому месту существовать как инкубатору терроризма».

«Я оставлю в стороне тот факт, что призыв стереть деревню граничит с военным преступлением, не буду усложнять дискуссию международным правом, — парировал Лимор. — Но должна ли быть стерта еврейская деревня, если из нее вышел террорист?» Калманзон ответил, что не призывает к уничтожению каждого поселения, но подчеркнул: «Если есть место, которое воспитывает к террору и где невозможно отделить террористов от жителей, оставлять его неэтично».

Кульминацией спора стал вопрос Бар-Гефен о том, почему сами поселенцы не пресекают подобные действия, ограничиваясь лишь формальными осуждениями. Это вывело Калманзона из себя: «Извините, это наглость. Как я должен с ними разбираться? Стрелять в них как член отряда быстрого реагирования? Я осудил насилие, так как оно вредит государству. Иди ты с ними разбираться! Что за манера требовать от меня борьбы с преступниками? Я достаточно боролся последние два года. Это клевета на достойное общество, это просто наглость».

Подводя итог дискуссии, Йоав Лимор обратился к Калманзону: «Как общественная фигура, ты обладаешь значительным влиянием. Тот факт, что высшее руководство страны не осуждает подобные события, создает опасный прецедент двойных стандартов, который воспринимается радикалами как молчаливое одобрение».