«Я видел в глазах сына огромный страх, но ни на мгновение не думал уезжать»
Жители Кирьят-Шмоны, продолжающие работать под постоянными обстрелами, рассказывают о своем выборе оставаться на местах ради обеспечения города продуктами и медицинской помощью. Несмотря на ежедневную опасность и психологическое напряжение, сотрудники местных предприятий и медицинских служб подчеркивают важность своей миссии для поддержания жизни в регионе.
В Кирьят-Шмоне бывают дни, когда жители проводят часы в убежищах. Не за один раз, а между сиренами и падениями ракет, когда время на то, чтобы укрыться, практически равно нулю. В этой реальности есть те, кто встает утром, убеждается, что дети в безопасности, и идет на работу — не потому, что у них нет выбора, а потому, что они понимают: если не они, то не будет открытой клиники, не будет продуктов на полках, некому будет прийти к пациенту. За этим стоят люди — руководители и сотрудники, которые занимаются не бизнес-целями, а базовым вопросом: как продолжать обеспечивать продуктами, медицинской помощью и всем необходимым жителей, оставшихся на линии противостояния.
Для 34-летней Айелет Абу Хала из деревни Джулис, матери двоих детей, каждый рабочий день начинается дома. В обычной жизни она — менеджер по персоналу на заводе «Тнуба Галиль» в Кирьят-Шмоне, но, как и многие на севере, каждое утро она сталкивается с тревогой. «Как мать младенца и ребенка в первом классе, при отсутствии обычных учебных заведений, я прежде всего забочусь о том, чтобы они были в защищенном месте — у родственников с исправным МАМАДом», — делится она. Только убедившись в их безопасности, она отправляется в долгий путь на завод, который продолжает поставлять продукты по всей стране.
«Это уже не поездка с музыкой и кофе, — рассказывает она. — Это путь в напряжении, с радио, постоянно включенным на оповещения, и мыслями о каждом возможном сценарии». Со временем она изучила дорогу: где есть переносные убежища, где можно остановиться, как действовать. «Обычно я встречаюсь на перекрестке с менеджером по безопасности, и мы продолжаем путь колонной. Это дает чувство уверенности, что ты не одна».
Около 180 сотрудников приходят на завод в реальности, которая не становится рутиной. Предприятие усилило защиту и создало психологическую оболочку, включая центр помощи и сопровождение семей, но для Абу Хала управленческий вызов остается человеческим. «Каждый сотрудник приходит со своей историей. Есть усталость и напряжение, но видно, как важно им прийти. Работа дает им якорь рутины. Почти 95 процентов сотрудников приходят каждый день, и это совсем не само собой разумеющееся».
В реальности, где все кажется хрупким, она видит в рабочем месте нечто большее, чем заработок: «Для сотрудников это второй дом. Завод — это плавильный котел израильского общества: евреи, арабы и друзы, которые работают вместе, едят вместе и вместе заходят в убежища. В этой трудности они находят смысл».
В этой войне был момент, который не выходит у нее из головы. «Несколько дней назад, по дороге на работу, я ехала по шоссе, когда начались оповещения о вторжении летательных аппаратов в Кирьят-Шмону, — вспоминает она. — Одновременно по радио сообщили о сиренах на севере, и я поняла, что сейчас начнутся сирены дома, где мои дети, а также сирены на дороге, по которой я еду. Я остановилась на перекрестке, и мы побежали в ближайшее убежище. За секунды место заполнилось людьми: рядом со мной стояла религиозная друзская женщина, которая начала молиться на арабском, а напротив — еврейка с Маген Давидом, которая тоже молилась. Я сидела на полу под звуки взрывов и пыталась выровнять дыхание. В тот момент я поняла, насколько мы все находимся в одной тяжелой реальности, каждый со своей историей».
«Самая большая трудность — удерживать все вместе, — признается она. — Быть матерью, вести дом, который должен быть стабильным, и в то же время заботиться о сотрудниках, работающих под огнем. Это непросто, но я выбираю видеть в этом силу. Ни на мгновение я не думала прекратить. Это моя роль, это моя ответственность. Под огнем нет героев, но есть люди, которые выбирают продолжать, и я — одна из них».
«Сначала падает ракета, а потом звучит сирена»
Янив Барми, 48 лет, всю жизнь живет в Кирьят-Шмоне. Как директор филиала «Йохананоф» в городе и отец троих детей, он говорит, что последний период невозможно стереть из памяти. Ежедневный выход в филиал требует от него глубоких вдохов и молитв. С его точки зрения, супермаркет — это линия жизни города.
«Каждое утро я встаю с надеждой, что филиал и сотрудники не пострадали, и каждую ночь ложусь спать со страхом получить телефонный звонок, — признается он. — Но я понял: если мы не откроемся, жителям, которые не смогли эвакуироваться, просто негде будет купить базовые вещи. Кроме того, я даю им место, где можно укрыться от обстрела, перекинуться словом и почувствовать, что что-то еще функционирует».
Управление обязывает его становиться своего рода психологом. «Трудно впитывать все страхи сотрудников и пытаться заставить их не думать постоянно о ситуации, — объясняет он. — Я поручил менеджерам объявлять по громкой связи каждый час, где находятся защищенные пространства, чтобы клиенты чувствовали себя в безопасности».
Клиенты приходят с тяжелым эмоциональным грузом. «Их глаза транслируют беспокойство, — рассказывает он. — Они опасаются, что сирена прозвучит в любой момент, рассказывают о бессонных ночах и чувстве, что нас бросили на севере. Но они подчеркивают, что готовы отдавать себя, чтобы мы победили раз и навсегда».
«Мой сын впервые услышал обстрелы внутри района, — вспоминает он. — Он побежал в панике, и я увидел в его глазах огромный страх. Не так я хотел, чтобы мои дети чувствовали себя здесь. Люди извне должны понимать: мы живем в месте без защиты. Сначала падает ракета, а потом звучит сирена. У нас нет времени защитить себя, не говоря уже о детях. И несмотря на это, благодаря поддержке жены, я ни на мгновение не думал бросить все. Я предан делу полностью».
«Медсестры работают самоотверженно»
«Я не представляла, что буду руководить медицинской системой во время войны, да еще и в самом обстреливаемом районе страны», — признается Нета Менахем, региональный директор сестринских служб в Галилее и на Голанах в «Маккаби шеירותэй бриут». «То, что направляет меня, — это непрерывность лечения. Я действую исходя из понимания, что система здравоохранения — это часть стойкости населения».
Ежедневное противостояние требует от персонала тихого героизма. Даже когда есть оповещения, команды продолжают прибывать в клиники и выезжать на домашние визиты по обстреливаемым дорогам. «Медсестры работают самоотверженно. Это огромная ответственность, и каждое утро я молюсь, чтобы все они благополучно добрались до работы», — рассказывает Менахем.
Один из моментов, запечатлевшихся в памяти, произошел в день тяжелого обстрела, когда одна из медсестер отправилась домой к неизлечимо больной пациентке, которой срочно требовалась капельница. Она добралась, несмотря на ситуацию, под массированным обстрелом, подключила капельницу и оставалась с ней два часа — пока состояние не стабилизировалось. Это моменты, которые не попадают в объектив камер, но они говорят все о самоотдаче команд.
«Я каждый день надеваю халат стойкости и выхожу в клиники с энергией и любовью к делу, — резюмирует Менахем. — Команды смотрят на меня, мое присутствие важно для них. Когда звучит сирена, мы бежим в защищенное пространство вместе с пациентами. Когда пациент знает, что есть кто-то, кто придет к нему, что есть открытая клиника и персонал, который остается с ним даже под огнем — это не просто медицина. Это знание того, что от него не отказались».
