«Йотам хотел стать отцом»: история борьбы за право на продолжение рода после гибели сына

Мы находимся в этом процессе уже год и три месяца. Тот день, когда нам разрешили изъять биоматериал Йотама, стал лучом света в той ужасной тьме, что обрушилась на нас.

Шай-Ли Атари — человек, который инициировал крайне важные изменения, позволившие автоматически изымать семя у погибших. Мы получили такую возможность благодаря ей.

Мы отложили этот вопрос, пока случайно — или нет — не встретили адвоката Нили Шац, и с этого момента начался наш путь. Это был позитивный путь; я не чувствовала, что веду войну, и не люблю называть это борьбой. Я ощущала очень хорошую энергию и видела, что Государство Израиль в некотором смысле изменилось к лучшему в своем отношении к подобным ситуациям, ведь 7 октября изменило всё.

Наш Йотам действительно очень хотел стать отцом, он говорил об этом, хотя ему было всего 28 лет. Он обсуждал это со своим отцом Равивом и со мной, и, к нашему счастью, у нас сохранились записи, которые он сделал. Конечно, он не планировал и никогда не думал, что это произойдет, когда его самого уже не будет в живых, но он действительно мечтал о детях.

Государство должно понять: человек, который идет на войну в 18 лет, не думает о том, хочет ли он быть отцом — он идет воевать. К нашему глубокому сожалению, многие не возвращаются, и их родители должны получить право стать бабушкой и дедушкой.

«Мы хотим быть бабушкой и дедушкой, я не могу быть матерью этого ребенка», — говорят родители.

Это долгий процесс. Получение разрешения не означает, что уже завтра мы начнем работу с суррогатной матерью. Мы получали обращения с того самого дня, как начали говорить об этом публично. Теперь нам предстоит найти подходящую женщину, которая подойдет нам, а мы — ей.

Ребенку, который родится, мы расскажем, что у него был папа-герой. Сегодня существует множество видов семей, и для каждой есть своя история. Мы вместе с матерью ребенка расскажем ему, что его отец был героем.