За цифрами: как на самом деле работают опросы в Израиле
Два ведущих социолога раскрывают методы работы, объясняют, почему общественность не всегда понимает результаты, и намечают факторы, которые определят исход следующих выборов.
Опросы. Что о них только не говорили? Именно они побуждают политиков принимать судьбоносные решения, несмотря на низкий уровень доверия к ним в обществе. Опросы создают и ликвидируют партии, политические инициативы и объединения. Кажется, что даже спустя годы после того, как Шимон Перес произнес свое знаменитое изречение о том, что «опросы как духи — их стоит нюхать, но не стоит пить», политики так и не усвоили этот урок.
В преддверии приближающегося сезона выборов издание «Ха-Йом» побеседовало с двумя ведущими социологами Израиля, чтобы разобраться в вопросах, стоящих за цифрами.
«Сегодня большинство опросов проводится путем сочетания интернет- и телефонного анкетирования. Арабы, например, опрашиваются в основном по телефону, в то время как ультраортодоксы — и так, и так», — объясняет Дуди Хасид, штатный социолог «Ха-Йом» и вещательной корпорации «Кан 11». — «Среди значительной части ультраортодоксального населения наблюдаются хорошие показатели ответов в интернете, но не среди всех, поэтому требуется также телефонная выборка».
А что насчет тех, кто лжет в анкетах?
«Израильтяне почти не лгут в опросах такого типа, но довольно часто меняют свое мнение, особенно в динамичной системе, где происходят значительные изменения. Большинство перемещений происходит внутри блоков, а не между ними».
«В опросах есть очень небольшой процент «троллей», и они распределены поровну по всей политической карте. Вопреки мифам, согласно которым только избиратели определенных партий пытаются ввести в заблуждение, данные показывают, что речь идет о маргинальном явлении, которое не влияет на общую картину», — добавляет Цуриэль Шарон, основатель и владелец социологической компании Direct Polls канала i24NEWS.
Как удается достоверно опросить ультраортодоксальное и арабское общество?
«Речь идет о двух совершенно разных вызовах. В ультраортодоксальном обществе вызов в основном технологический, но не только», — говорит Шарон. — «Мы справляемся с этим с помощью обращения через разнообразные цифровые средства и опоры на высокий уровень доверия. Ультраортодоксальная общественность сотрудничает не только по политическим вопросам, но и в экономических и социальных исследованиях, потому что чувствует, что ею не манипулируют».
«В арабском обществе вызов проистекает в основном из подозрительности по отношению к системе. Там мы также работаем самостоятельно, без субподрядчиков, и делаем опросы доступными для общественности, что позволяет нам выстраивать «иммунитет доверия» и достигать точных результатов даже в относительно закрытых группах населения».
Существует мнение, что опросы неточны — например, на выборах 2022 года, когда не была предсказана победа блока правых в 64 мандата.
«Существует разрыв между тем, что произошло профессионально, и тем, как это воспринимается общественностью», — говорит Хасид. — «До выборов картина была 60 на 60, но небольшие статистические отклонения создали фактический разрыв. С профессиональной точки зрения была проделана хорошая работа, но общественность ожидает заранее знать, кто победит, — и этого не произошло».
«В прошлом были случаи, когда правые были недопредставлены в выборке, но в последних кампаниях этого не происходит», — добавляет Хасид. — «Кроме того, иногда блок Нетаниягу усиливается только в последние дни перед выборами. Общественность помнит цифры на протяжении большей части периода, поэтому возникает ощущение неточности».
Что действительно может изменить баланс блоков?
«База Нетаниягу склонна голосовать в относительно низких процентах. Решение о том, идти ли на избирательный участок, является решающим фактором», — говорит Хасид. — «Они не переходят на другую сторону — просто не голосуют. Работа на местах в последний момент может стать решающей».
Шарон добавляет: «Карта блоков в Израиле очень статична. Только факторы, меняющие правила игры, могут сдвинуть стрелку — например, импульс последнего момента со стороны Бени Ганца или создание новой правой партии, которая обратится и к центру. Без этого мы увидим лишь минорные сдвиги, когда все будет решаться процентами явки».
Когда обоих спрашивают о расхождениях между опросами, они сохраняют коллегиальность: «Возможно, речь идет о различиях в оценке партий, близких к электоральному барьеру. Мы стоим за нашими методами и результатами», — говорит Шарон, а Хасид также воздерживается от критики коллег.
Так как же получается, что на большинстве каналов лидирует оппозиция, а у вас нет?
«Разница также в исходных предположениях», — объясняет Шарон. — «Тот, кто дает ультраортодоксальным партиям менее 17–18 мандатов, фактически игнорирует около 100 тысяч избирателей. Кроме того, есть социологи, которые причисляют колеблющихся правых избирателей к центру-лево, вопреки историческим тенденциям».
Что происходит, если Бецалель Смотрич проходит электоральный барьер?
«Математически мандаты вычитаются у всех партий», — говорит Хасид. — «Но поскольку речь идет о правом блоке, он фактически выигрывает около двух мандатов нетто».
А что насчет объединения арабских партий?
«На данный момент мы рассматриваем их по отдельности. Мансур Аббас находится в хорошем состоянии, и у него нет интереса к объединению», — говорит Шарон. — «Объединение может немного поднять процент явки, но на данный момент оно выглядит далеким».
Как изменилась методика опросов?
«Мир опросов прошел трансформацию. В прошлом полагались на телефоны и личные встречи, а сегодня рынок опирается на интернет-панели — иногда с вознаграждением, что создает методологические проблемы», — объясняет Шарон. — «Мы работаем полностью в цифровом формате, с большой независимой панелью и сочетанием случайных выборок, что позволяет получать более крупные выборки и более высокую точность».
Ожидается ли политический взрыв на ближайших выборах?
«Без факторов, меняющих правила игры, — нет», — оценивает Шарон. — «Мы ожидаем увидеть картину, аналогичную сегодняшней».
По его словам, демография также играет роль: «Сегодняшнее молодое поколение — «поколение седьмого октября» — склонно быть более традиционным и правым. Наряду с этим естественный прирост в ультраортодоксальном обществе и вступление новых избирателей со временем укрепляют эту тенденцию. С другой стороны, существует также явление эмиграции из страны, которое обычно характеризует лагерь центра-лево. В общем итоге израильская демография движется вправо».
