«Землетрясение — сценарий гораздо более сложный, чем то, что мы видели в противостоянии с Ираном»
Инженер Ноам Равив предупреждает, что в Израиле остаются сотни тысяч зданий, не соответствующих современным стандартам сейсмоустойчивости. Он подчеркивает необходимость ускорения программ городского обновления, особенно в районах вдоль Сирийско-Африканского разлома, где проекты зачастую экономически невыгодны.
Тысячи людей до сих пор числятся пропавшими без вести в результате мощного землетрясения магнитудой 7,5, произошедшего в Венесуэле в минувший четверг. Многие оказались под завалами обрушившихся зданий. Могут ли подобные разрушения произойти в Израиле?
«Стандарт по предотвращению последствий землетрясений вступил в силу в 1980 году, поэтому все здания, построенные до этого времени, подвержены риску в зависимости от силы толчков, — говорит инженер Ноам Равив, член правления и председатель секции исполнения в Ассоциации инженеров, заместитель генерального директора G City Israel. — Есть также убежища и фундаменты, заложенные в 60-х и 70-х годах, которые могут быть прочными, но каждое строение требует индивидуальной проверки. Множество старых зданий, включая общественные объекты, например школы, не были укреплены. Более новые здания спроектированы так, чтобы выдерживать толчки, но вопрос о пределе их прочности остается сложным. При землетрясении, случающемся раз в 50 или 100 лет, здание может получить серьезные повреждения, но не обрушиться. Возможно, будут пострадавшие, но большинство людей смогут выбраться. Однако результат зависит от множества факторов».
Равив убежден, что государству следует усилить подготовку: «Согласно статистике, это событие неизбежно, а в стране сотни тысяч зданий не соответствуют стандартам. Это сценарий гораздо более сложный, чем то, что мы пережили во время боевых действий с Ираном, с точки зрения масштабов разрушений. У ракет есть система предупреждения, позволяющая людям укрыться. При землетрясении предупреждения нет. Кроме того, воздействие охватывает обширные районы, а не сфокусировано на одной точке, как при попадании ракеты. Это событие совершенно иного порядка. Возможен ущерб инфраструктуре — мостам, дорогам, канализации, системам водоснабжения и связи. Это вызовы, к которым готовятся экстренные службы, но масштаб проблемы может быть колоссальным».
Что делать гражданам во время землетрясения? «Лучше всего выйти из здания. Если это невозможно, следует зайти в защищенное помещение (МАМАД) или на лестничную клетку — в зоны, окруженные максимальным количеством бетонных стен. В отличие от ракетного обстрела, здесь нет угрозы взрывной волны и осколков, поэтому, если есть возможность, лучше выйти наружу и отойти от строений. Во многих странах, например в Японии, люди заранее готовят аварийные комплекты снаряжения».
Будучи резервистом Командования тыла, Равив участвовал в ликвидации последствий ракетных ударов: «После каждого попадания инженер должен провести оценку пострадавших зданий. На месте ракетного удара приходилось проверять 100–200 объектов, но в случае землетрясения масштабы будут иными — инженерам придется обследовать тысячи зданий, чтобы жители могли безопасно вернуться в свои дома».
Равив настаивает на необходимости быстрого продвижения городского обновления на периферии, где проекты зачастую экономически невыгодны, особенно в районах, прилегающих к Сирийско-Африканскому разлому: «Нужно нанести на карту опасные зоны и рассмотреть возможность предоставления льгот, которые сделают проекты выгодными для застройщиков. Сложно предоставлять права на строительство частным компаниям, работающим с жильцами, но этот процесс необходимо ускорить».
