Зигзаг Трампа и баланс сил: кто защищает небо Израиля
История американо-израильских отношений в сфере поставок вооружений демонстрирует, как менялись подходы Вашингтона к обеспечению качественного военного преимущества Израиля. От принципиальных решений Линдона Джонсона до непредсказуемых маневров Дональда Трампа — вопрос контроля над современными истребителями остается ключевым фактором региональной безопасности.
В январе 1969 года, на торжественном мероприятии, посвященном созданию «Маараха» путем объединения партий «Авода» и МАПАМ, премьер-министр Леви Эшколь назвал уходящего президента США Линдона Джонсона «праведником народов мира». Спустя 57 лет становится ясно, почему он выбрал столь высокую оценку: Эшколь осознавал, что решение Джонсона продать Израилю самолеты «Скайхок» и «Фантом» стало поворотным моментом, обеспечившим стране решающее преимущество в воздухе. Это решение ознаменовало отход США от нейтралитета к активной поддержке израильского военного потенциала, заложив фундамент политики качественного военного преимущества (QME).
Сегодня это «дерево» американо-израильского сотрудничества сталкивается с серьезными испытаниями. Заявление президента Дональда Трампа о возможной продаже истребителей F-35 Турции вызывает обеспокоенность в Израиле. Премьер-министр Биньямин Нетаниягу уже обратился к Трампу с призывом не продвигать сделку, предупредив в интервью CNN, что подобный шаг разрушит баланс сил в регионе и может привести к войне.
История региона знает немало подобных конфликтов. В 1981 году премьер-министр Менахем Бегин вел открытую борьбу против президента Рональда Рейгана, выступавшего за продажу самолетов-разведчиков и систем «АВАКС» Саудовской Аравии. Хотя Рейган тогда добился своего, США в качестве компенсации подписали с Израилем первые стратегические договоренности в сфере разведки. Ранее, в 1978 году, именно молодой сенатор Джо Байден возглавил сопротивление на Капитолийском холме против продажи самолетов F-15 саудовцам, добившись в итоге беспрецедентного пакета компенсаций для Израиля.
В 2008 году Конгресс США закрепил политику QME на законодательном уровне. Теперь президент обязан рассматривать каждую оружейную сделку на Ближнем Востоке и гарантировать, что она не наносит ущерба способности Израиля сдерживать и побеждать любую региональную коалицию.
Текущая реальность осложняется непредсказуемостью Дональда Трампа. В 2019 году он исключил Турцию из программы F-35 после закупки ею российских систем С-400, однако сегодня демонстрирует противоположный подход, стремясь наладить отношения с Реджепом Тайипом Эрдоганом. Эрдоган, в свою очередь, публично заявил об обещании США предоставить его стране самолеты.
Израиль также имеет опыт сложных маневров. В 2020 году, в рамках «Соглашений Авраама», администрация Трампа одобрила продажу F-35 ОАЭ. Хотя официальный Иерусалим выступал против, расследование Наума Барнеа в газете «Едиот Ахронот» показало, что снятие израильских возражений было скрытым условием нормализации отношений. Однако с приходом Джо Байдена эта сделка была заморожена, что подтвердило приверженность новой администрации закону о QME.
Сейчас, когда Трамп вернулся в Белый дом, Израиль вынужден вновь отстаивать свой «страховой полис». Администрация США может попытаться обойти закон через «технологическое понижение» поставляемых Турции самолетов или предложение Израилю увеличенного пакета компенсаций. Нетаниягу настаивает: передача подобных технологий режиму, ассоциируемому с «Братьями-мусульманами», неизбежно приведет к росту агрессии в регионе.
