Значение ликвидации Али Лариджани для хода войны

В определенном смысле ликвидация Али Лариджани более значима, чем убийство верховного лидера в начале нынешней войны. Али Хаменеи был бесспорным лидером Ирана, но ему было 86 лет, и существовали ограничения, вызванные его возрастом. Исполнителем, в частности со времени 12-дневной войны в прошлом году, был сам Лариджани. Именно он лично занимался подготовкой к нынешней кампании и подавлением гражданского восстания, начавшегося в декабре 2025 года. С точки зрения его искушенности, способностей и международного статуса, Лариджани обладал значительным весом: «Помимо того, что он был центральным лицом, принимающим решения после ликвидации Хаменеи, это человек, ответственный за подавление последнего восстания, за гибель тысяч людей; в свое время он возглавлял судебную власть — это говорит обо всем. Это тот самый человек», — заявляют в системе безопасности.

Ликвидации в начале войны продемонстрировали глубокое разведывательное проникновение Израиля в иранский истеблишмент. Но они также стали результатом введения в заблуждение и внезапности за счет иранской стороны. Ликвидации позавчера ночью демонстрируют, что механизмы в Иране по-прежнему уязвимы, даже после того как Исламская Республика задействовала свои чрезвычайные планы по защите высокопоставленных лиц. Иными словами: убийство Лариджани продемонстрировало, что АМАН умеет добывать редкие разведывательные данные в ходе войны, а не только собирать цели перед ее началом. «Было особенно сложно добраться до этих людей, они чувствуют себя преследуемыми — это поведение разыскиваемых преступников», — говорит высокопоставленный источник в органах безопасности.

Ликвидация руководителей «Басидж» также значима: «Они потеряли активы, базы, квартиры, штабы — и они находят альтернативные решения. Нам удалось раскрыть их новые местоположения. Это верно и для подразделений ракет класса "земля-земля", и для остальных наземных сил». Тактические атаки на блокпосты «Басидж» и убийство высшего руководства позавчера ночью призваны сдержать «Басидж» от подавления оппозиции в дальнейшем. Следует пояснить, что «Басидж» — это организация скорее «добровольческая», идеологическая, рядовые члены добровольно выполняют свои функции, и поэтому «уже кое-где видны дезертирство, неявка, они просто не приходят на смены. Чувство преследуемости. Прошлой ночью они подверглись атаке в палатках — потому что им негде было находиться после того, как остальные места были раскрыты и атакованы».

В Израиле фиксируют все большее расшатывание процессов принятия решений в Иране. Но даже после ликвидации Хаменеи тем, кто принимал решения, был Лариджани — и теперь никто не знает, ни на Западе, ни в Иране, кто будет принимать решения отныне. Не совсем ясно, может ли новый лидер Моджтаба Хаменеи отдавать приказы — с точки зрения его медицинского состояния и, главным образом, потому что любая связь с ним или его окружением может раскрыть его местоположение. «В Корпусе стражей исламской революции есть решимость. Они понимают, что это битва их жизни, и на местах сохраняется способность функционировать. Люди готовы выйти из туннеля, рискнуть жизнью и стрелять. Но есть очень много трудностей в командовании и контроле, и приказы выходят искаженными, далекими от того, что намеревались», — говорит другой источник, — «с другой стороны, нужно видеть всю картину. Нет ни одного действительно высокопоставленного иранского командира, который бы дезертировал, переехал в другую страну — например».

Такова картина ситуации, отраженная в оценках ЦАХАЛ для политического эшелона: краха режима нет, есть много трещин, массового дезертирства нет, командование и контроль существуют, но крайне ограничены и расшатаны. В ЦАХАЛ продолжают подчеркивать, что задача не заключается в смене режима. Эта фраза произносится с начала войны и звучит в последние дни в высшем командовании ЦАХАЛ — даже после ликвидации Лариджани. «Цель состоит в том, чтобы отдалить стратегические угрозы от Государства Израиль», — говорит высокопоставленный источник в органах безопасности, — «это делается с большой систематичностью. У нас есть работа. Даже если режим выживет, на следующий день после интенсивной фазы он должен проснуться и обнаружить, что его возможности пострадали настолько, что он будет заниматься в основном восстановлением — а не уничтожением Израиля или поддержкой прокси в регионе, см. пример полутора миллиардов долларов, которые они перевели «Хезболле». Каждый проходящий день добавляет ущерб стоимостью в миллиарды Ирану и Корпусу стражей исламской революции. Мощь, с которой мы уничтожаем иранскую военную промышленность, огромна. Представь, что Израиль проснется после нескольких недель войны, посмотрит вокруг — а нет ТААС, и нет «Рафаэль», и нет авиационной промышленности, исследований и разработок, МАФАТ. В этом глубина вещей и страховой полис на следующий день».

В Израиле знают, что центральной точкой уязвимости в войне является то, как Иран захватил и использует Ормузский пролив и цены на энергоносители. О последствиях сообщается недостаточно: развивающиеся страны начинают резко сокращать потребление электроэнергии из-за цен на природный газ, на рынке удобрений развивается кризис, каждый проходящий день с высокими ценами на нефть будет месяцами влиять на американскую экономику. И это при условии, что цены не вырастут еще больше. Как сообщалось здесь в последние дни, существует тесное сотрудничество между Вашингтоном и Иерусалимом в вопросе открытия морского прохода. В Израиле понимают, что США пытаются задействовать массированные рычаги давления на Тегеран — даже в разгар войны — чтобы тот «слез с дерева» закрытия пролива (он не совсем закрыт, Тегеран разрешает свободный проход странам, в которых он заинтересован). В Израиле говорят, что, по их опыту, американцы знали, готовились и планировали сценарий закрытия Ормузского пролива. Такова была оценка израильской разведки — и также в США.

Что касается военной способности Ирана удерживать Ормузский пролив, то, по текущей оценке Израиля, большая часть сил Корпуса стражей исламской революции — флот, скоростные моторные лодки, ракеты «земля-море», БПЛА — то, что должно было мешать установлению контроля над Ормузским проливом, уже не существует. Цена установления контроля не будет тяжелой, если будет проведена предварительная и тщательная подготовка, говорят в Израиле. Политический эшелон продолжает оценивать, что у США есть возможность попытаться навязать фактическое открытие движения в Персидском заливе еще до применения силы, «и иранцам еще есть что терять, и есть точки давления, которые не были задействованы, еще до массированной военной операции в проливе». Под этим, можно предположить, подразумеваются иранские нефтяные и энергетические объекты, которые пользуются иммунитетом с начала кампании — в то время как Тегеран продолжает атаковать объекты своих соседей.