«Значения этому нет?»: спор об атаке в Иране разгорается на публичной арене
Можно продолжать утверждать, что Дональд Трамп стремится завершить конфликт соглашением, но после недавних событий уверенность в том, что он «закончил войну», заметно пошатнулась. Как мы пришли к реальности, в которой израильские самолеты наносят удары по целям в Иране, а эксперты в ответ заявляют, что «это не имеет значения»?
«Мы ведем себя так, будто тот факт, что наши самолеты летали в Иран и разбомбили три цели, имеет значение — на самом деле значения нет никакого». Эти слова произнес старший научный сотрудник INSS Офер Шелах. «Трамп закончил войну против Ирана со своей точки зрения», — добавил он в интервью радиостанции 103FM, отметив: «Единственное, чего он хочет, — это завершить эту историю соглашением с иранцами».
Можно продолжать говорить, что Трамп просто хочет закончить дело сделкой, но после событий последних ночей уже не так уверенно можно утверждать, что он «закончил войну со своей точки зрения». Еще один прогноз, еще одна «обоснованная оценка» от наших экспертов по безопасности, которая была озвучена утром и опровергнута ночью. К этому мы привыкли.
Но обратите внимание на логический парадокс в словах Офера Шелаха: он утверждает, что нет значения тому, что наши самолеты «летали в Иран и разбомбили три цели». Само это утверждение противоречит себе. Ведь именно в этом и заключается значение: в самом факте того, что мы летаем в небе Ирана, чтобы наносить удары.
Чтобы понять это, нужно честно спросить — и также честно ответить — на вопрос: как мы вообще пришли к реальности, в которой наши самолеты наносят удары по целям в Иране во вторник, чтобы в среду эксперт мог выйти в эфир и объяснить, что «значения этому нет»? Вы понимаете масштаб иронии?
Забудьте о том, что значит быть напуганными
Слова Офера Шелаха вписываются в общий хор под названием «мы ничего не достигли», «что мы этим сделали» или, как говорит Нафтали Беннет, «Нетаниягу не удается победить ни на одном фронте». Я спрашивал несколько недель назад, почему лидерам оппозиции — Беннету, Яиру Лапиду, Гади Айзенкоту, Авигдору Либерману и другим — так важно рассказывать миру, что Израиль ничего не достиг, и что, несмотря на тактические успехи, нет никакой победы, а тем более абсолютной.
Тот факт, что они ведут политическую кампанию, не оправдывает ситуацию, в которой два бывших премьер-министра, бывший начальник Генштаба и бывший министр обороны спешат преподнести моральную победу врагу. Они не только обслуживают психологическую войну Ирана, ХАМАС и «Хезболлы», но и сознательно вредят стратегическим связям Израиля с союзниками. Ведь кто захочет продолжать сотрудничать со страной, которая, по словам ее же лидеров, «не умеет побеждать»?
Прежде всего, они внушают бойцам, командирам и их семьям, что те на самом деле проигрывают. Что их отправляют на войну зря, ради политического выживания, или как пушечное мясо в бессмысленном конфликте. Нафтали Беннет, чья кампания основана на лести бойцам и циничном использовании военной символики, разжигает острый кризис доверия между политическим эшелоном и армией. Это не только позорное использование армии в политических целях; это систематическое внедрение психологических оснований для неподчинения.
Но превыше всего парит банальность ограниченности мышления, характерная для лидеров «блока перемен» — от Беннета до Айзенкота, и для большей части элиты безопасности, от Исраэля Зива до Офера Шелаха. Никто из них не допускал мысли о той реальности безопасности, которая царит сегодня. Ситуация, которую они представляют как «поражение» или «топтание на месте», не входила в репертуар их самых смелых мыслей. Пересмотрите их интервью и комментарии за время войны.
Все они подталкивали к как можно более быстрому окончанию событий. Сократить убытки. Дать ХАМАС то, что он требует. Не нужен Филадельфийский коридор. Не нужен Рафиах. Не нужен Литани. Невозможно победить идею. Остановитесь сейчас.
Но правительство и кабинет — которые многие из них называли «кабинетом смерти» — продолжили. До Яхьи Синвара. До желтой линии, оставляющей 60 процентов территории сектора под полным израильским контролем. До Хасана Насраллы и Дахии, когда все пространство южного Ливана под контролем ЦАХАЛ. До Ирана. До Бушера. До ученых-ядерщиков. До командиров Корпуса стражей исламской революции. До самого Хаменеи. До воздушной автострады в небе Тегерана. До реальности, в которой наши самолеты могут «летать в Иран и разбомбить три цели», не меняя при этом особо сетку вещания. До дня, когда эксперты по безопасности и кандидаты в премьер-министры смогут смотреть на все это, пожимать плечами и цокать языком с пренебрежением: «Ну. И что?»
Не осталось достаточно шляп
Нет, я не преуменьшаю тяжелую реальность на севере страны. И не преуменьшаю политическую цену, которую Израиль платит за свою абсолютную победу. Но одно ясно сегодня: закончилась эра экзистенциальной угрозы Государству Израиль. Благодаря решительной военной и политической стратегии ситуация перевернулась. Все, чем нам угрожали, случилось с нашими врагами. Газа в руинах. Южный Ливан в развалинах. Власть в Иране в войне за выживание.
А мы? Мы можем летать и бомбить цели, возвращаться домой и слышать по радио, как эксперт по безопасности или бывший премьер-министр объясняют, что «концепция правительства рухнула», что «Иран выходит стратегически усиленным», «мы проигрываем на всех фронтах» и что всему, что сделали ВВС в небе Тегерана, «нет значения».
Это «нет значения», дамы и господа, и есть абсолютная победа. Но у них не осталось достаточно шляп, чтобы их съесть. Да и зубы уже не те.
