Значительный прогресс или Дональд Трамп «моргнул»?
Президент США приостановил операцию по обеспечению свободы судоходства в Ормузском проливе, сославшись на прогресс в переговорах с Ираном. Несмотря на это, Вашингтон сохраняет режим жесткого экономического давления и морскую блокаду, стремясь избежать затяжного конфликта в преддверии выборов.
Спустя всего два дня после начала, Дональд Трамп распорядился приостановить операцию «Проект Свобода», направленную на упорядочивание движения в Ормузском проливе у иранского побережья. По словам президента, был достигнут значительный прогресс в отношениях с Ираном, а также поступила просьба от Пакистана. Этот шаг раскрыл контуры новой американской стратегии: отказ от полноценной войны, но и отказ от дипломатии времен Барака Обамы. Белый дом пытается создать иную модель, сочетающую беспрецедентное военное давление, экономическое удушение, морскую блокаду (которая продолжается) и постоянную угрозу эскалации, чтобы принудить Иран к соглашению с позиции слабости.
Сообщение Дональда Трампа о приостановке «Проекта Свобода» мгновенно изменило тон в Вашингтоне. Всего за несколько часов до этого госсекретарь Марко Рубио говорил об «иранском пиратстве», тысячах застрявших в Персидском заливе моряков, морских минах и попытках Ирана де-факто захватить один из важнейших судоходных путей в мире.
Марко Рубио охарактеризовал американскую операцию как «исключительно оборонительное» действие, представив картину активного противостояния: американские корабли, истребители, эсминцы и БПЛА обеспечивают проход коммерческих судов. Он подтвердил уничтожение как минимум семи иранских быстроходных катеров, приблизившихся к судам в этом районе, подчеркнув: «Мы стреляем только по тем, кто стреляет по нам».
Однако Дональд Трамп изменил повестку. В своем сообщении в Truth он заявил, что в связи со «значительным прогрессом» на пути к соглашению и по просьбе Пакистана и других стран было решено временно приостановить «Проект Свобода». При этом он подчеркнул, что блокада Ирана остается «в полной силе». Значение этого шага велико: Дональд Трамп сигнализирует, что в данный момент не заинтересован в расширении военного противостояния. Белый дом пытается затормозить эскалацию, не отказываясь от давления. Это паттерн, который президент выстраивает с начала кризиса: ударить сильно, продемонстрировать превосходство и проявить готовность к диалогу — по крайней мере, до его возвращения из визита в Китай в конце следующей недели.
Дональд Трамп в своих выступлениях неоднократно повторял, что США «уничтожили» военный потенциал Ирана. Он утверждал, что у Тегерана «нет флота, военно-воздушных сил, ПВО и руководства», поэтому Иран «хочет сделку», понимая, что Соединенные Штаты могут «делать с ним все, что захотят».
Марко Рубио высказывался в том же ключе, но в более официальной манере. С его точки зрения, цель — предотвратить ситуацию, при которой Иран превратит контроль над Ормузским проливом в постоянную реальность. Он подчеркнул: если мир примет право Ирана закрывать международный судоходный путь, устанавливать мины и взимать «транзитные сборы», другие страны попытаются сделать это в будущем в других местах.
Отсюда вытекает и американский шаг в Совете Безопасности ООН. Вашингтон и Бахрейн распространили проект резолюции, осуждающей Иран и требующей полного открытия Ормузского пролива, удаления морских мин, создания гуманитарного коридора и угрожающей дополнительными санкциями. Примечательно, что Израиль в документе не упоминается: американцы стремятся представить кризис не как израильско-иранский конфликт, а как международную борьбу за свободу судоходства и мировой порядок.
Это важнейший момент: Дональд Трамп пытается превратить Иран из региональной проблемы в глобальную угрозу мировой экономике и энергетическому рынку. Параллельно президент продолжает сочетать угрозы с дипломатическим окном. Он не объявил о завершении кризиса, подчеркнув, что «Проект Свобода» лишь «приостановлен на короткое время» для проверки возможности достижения окончательного соглашения.
С точки зрения Белого дома, военная опция остается на столе. Это заметно по противоречиям в посланиях: Дональд Трамп утверждает, что Иран «побежден», но США удерживают огромные силы в регионе, продолжают блокаду и продвигают экстренные решения в ООН. Если Иран близок к краху, зачем останавливаться сейчас?
Ответ прост: Дональд Трамп понимает, что затяжная война в Заливе может стать политической и экономической проблемой в преддверии промежуточных выборов, до которых остается менее полугода. Цены на нефть растут, и президент знает, что долгая война может перечеркнуть экономические достижения, на которые он рассчитывает. Поэтому он создает образ не президента, втянутого в войну, а лидера, применившего огромную силу для навязывания соглашения.
Участие Пакистана также не случайно: Дональд Трамп упомянул его, чтобы показать наличие активных региональных каналов посредничества. Параллельно его посланники Стив Уиткофф и Джаред Кушнер продолжают контакты с иранцами, подчеркивая, что центральным вопросом остается ядерная программа и обогащенный уран.
Белый дом пока официально не говорит о смене режима, но впервые за многие годы американские высокопоставленные лица публично намекают, что думают и о «дне после». Несмотря на временную приостановку «Проекта Свобода», Вашингтон не убрал ногу с педали газа, а лишь проверяет, можно ли достичь результата без вступления в большую войну.
