Золото подешевело на 20%: эксперт объяснил ошибку инвесторов
На фоне эскалации конфликта с Ираном мировые цены на золото продемонстрировали резкое падение, вопреки ожиданиям многих участников рынка. Моти Пеэр, эксперт в области рынков капитала, объясняет этот парадокс сочетанием перегретого спроса и опасений относительно роста инфляции и процентных ставок.
Несмотря на эскалацию в сфере безопасности на Ближнем Востоке, золото, исторически считающееся «активом-убежищем», резко упало в цене — шаг, который многим кажется контринтуитивным. В беседе с «Маарив» Моти Пеэр, председатель и совместный генеральный директор Reblonde PR, а в прошлом управляющий хедж-фондом и высокопоставленный функционер на рынке капитала, объясняет, что ответ кроется не в самом событии, а в том, как рынок оценивает его экономические последствия.
«Чтобы понять, что произошло с золотом с началом войны против Ирана, нужно на мгновение вернуться назад», — говорит Пеэр. «Золото подошло к этому событию не из спокойного или дешевого состояния. Напротив, оно подошло после крайне необычного года. В течение 2025 года оно колебалось в среднем около 3400 долларов, завершило год выше 4500 долларов, а в начале 2026 года уже пересекло отметку в 5000 долларов и даже касалось пиков около 5500 долларов за унцию».
Он добавляет: «Это не было реакцией на одно событие, а результатом сочетания факторов. Ожидание снижения процентных ставок, ослабление доллара, значительные закупки центральными банками и приток крупных денег через фонды. Проще говоря, золото уже было „заряжено“. Много страха, много ожиданий и много денег, которые уже находились внутри».
Так почему же именно в момент войны оно падает?
«В дни, предшествовавшие войне, мы видели классическую реакцию: еще больше спроса, еще больше роста, еще больше бегства в актив, который отождествляется с безопасностью, в районе от 5100 до 5200 долларов за унцию».
Но здесь, говорит Пеэр, вступает элемент, который большинство инвесторов упускают из виду — рынок реагирует не только на само событие, а на то, как это событие меняет экономическую среду. «Конфликт с Ираном воспринимается как угроза рынку энергоносителей. Как только цены на нефть растут, это означает опасения более высокой инфляции. Отсюда путь короток к тому, что процентная ставка останется высокой в течение более длительного времени, а возможно, даже вырастет. И это уже совсем другая история с точки зрения золота».
Пеэр подчеркивает, что золото не является доходным активом, и поэтому среда высоких процентных ставок бьет по нему напрямую. «Когда доходность растет и доллар укрепляется, альтернатива в виде владения золотом становится менее привлекательной. И тогда может возникнуть ситуация, когда идет война, но золото падает. Это выглядит как парадокс: идет война на Ближнем Востоке, наблюдается рост цен на энергоносители, нервозность на рынках, а золото как раз падает. И не умеренное падение, а очень резкое движение. С пиков около 5500 долларов оно рухнуло в район 4100–4300 долларов, падение примерно на 20–25 процентов за короткое время».
Наряду с макроэкономическим объяснением Пеэр указывает и на техническую составляющую. «После такого резкого роста вошло много краткосрочных денег, включая кредитное плечо и контракты. Когда направление рынка меняется, эти игроки не ждут. Они быстро закрывают позиции, и это создает давление продаж, которое ускоряет падение».
Так кто же в основном пострадал от этого движения?
«Те, кто вошел поздно», — говорит он. «Те, кто купил золото, потому что увидел заголовки. Напротив, те, кто держит золото как часть долгосрочного портфеля, понимают, что это волатильный актив, а не автоматическая страховка».
По его словам, это одна из самых распространенных ошибок среди инвесторов. «Существует представление, что „война равна росту золота“. Но это не всегда верно. Золото хорошо работает, когда есть кризис доверия к системе или когда процентная ставка падает. Но оно не гарантирует прибыль в каждой войне, уж точно не тогда, когда оно уже после резкого рывка».
Еще один урок для инвесторов — это тайминг: «Недостаточно идентифицировать событие. Нужно понимать, что уже заложено в цену. В данном случае большая часть страха уже была внутри до того, как событие произошло».
Третий урок, который, по мнению Пеэра, является, пожалуй, самым важным — рынок капитала не вознаграждает простую интуицию, он вознаграждает понимание слоев. «Тот, кто увидел войну и купил золото, упустил общую картину. Тот, кто понял связь между энергетикой, инфляцией и процентной ставкой, понял, почему именно здесь золото уязвимо». «В конечном итоге золото не потеряло своего места как важного актива», — резюмирует Пеэр. «Но оно напомнило инвесторам старый урок. Нет активов, которые растут только потому, что история звучит правильно. Есть только цены и то, что в них уже заложено».
И что дальше? По словам Пеэра, если война перерастет в широкий конфликт между державами, золото может вернуться в район 5500–6500 долларов и даже выше. С другой стороны, быстрое соглашение между США и Ираном может подтолкнуть его обратно в диапазон 3800–4500 долларов, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Промежуточный сценарий, при котором Вашингтон заключает соглашение, но Израиль продолжает действовать в военном отношении в одиночку — сценарий, вероятность которого очень низка, — может оставить золото в относительно волатильном диапазоне от 4200 до 5200 долларов без четкого направления.
