2100 пострадавших от сексуального насилия ожидают лечения: «Ответов нет, каждый день — это война»
Более полугода ожидания в очередях, нехватка разъяснительной работы и низкие пособия: в комиссии Кнессета по продвижению статуса женщины обсудили качество помощи, предоставляемой министерством социального обеспечения пострадавшим от сексуального насилия. Представители местных органов власти подчеркнули, что очереди вызваны дефицитом штатных единиц и требуют решения на национальном уровне.
Около 2100 пострадавших от сексуального насилия ожидают своей очереди в терапевтических отделениях, находящихся в ведении министерства социального обеспечения, причем большинство из них ждут помощи полгода и более. Таковы данные министерства, представленные во вторник на заседании комиссии Кнессета по продвижению статуса женщины. Специалисты, участвовавшие в обсуждении под руководством депутата Ади Азуз (партия «Есть будущее»), отметили, что эта цифра является заниженной, так как в статистику включены только те, кто официально обратился за лечением.
Обсуждение проходило на фоне многочисленных свидетельств того, что помощь зачастую недоступна, а многие пострадавшие не осведомлены о своих правах.
«Когда я пострадала, будучи ученицей средней школы, никто не объяснил мне, что делать, — засвидетельствовала Яэль Шварц. — Когда начались приступы паники, я не знала, какие у меня есть права, куда обращаться и как справляться с таким событием. Пострадавшая должна в одиночку ориентироваться между системами здравоохранения, социального обеспечения, «Битуах Леуми» и полицией, пытаясь при этом просто сохранить себе жизнь».
Зоар Шехтман, ставшая жертвой сексуального насилия со стороны группы одноклассников и страдающая от комплексного посттравматического расстройства, также рассказала о бюрократических барьерах. По ее словам, единственное пособие, которое ей удалось получить от «Битуах Леуми», не покрывает расходы на необходимое лечение, составляющие около 2500 шекелей в месяц. Сегодня, будучи активисткой организации «Бонот Альтернатива», она отмечает, что это системная проблема: «Если ко мне обращается пострадавшая за помощью, у меня нет для нее ответа. Мы заслуживаем возможности жить и интегрироваться в общество, но для многих это звучит как далекая мечта».
Министерство социального обеспечения управляет примерно 90 терапевтическими отделениями, а в отделах социальных служб работают профильные специалисты, призванные сопровождать пострадавших. Однако нехватка кадров приводит к длинным очередям и трудностям в реализации прав. Согласно представленным данным, во всех отделениях страны работают около 300 профильных соцработников, которые физически не справляются с нагрузкой.
«Списки ожидания возникают из-за нехватки штатных единиц, это основная проблема, — заявила Аса Бен Йосеф, директор отдела социального обеспечения в Центре местного самоуправления. — Этот вопрос необходимо решать в рамках национальной программы, чтобы обеспечить непрерывность лечения».
Отсутствие такой непрерывности приводит к тому, что женщины, обратившиеся в кризисные центры при больницах, впоследствии «проваливаются между стульями», не получая поддержки по месту жительства. «Решение должно быть внутри сообщества, — подчеркнула доктор Ирис Шохам, гинеколог и заведующая кризисным центром в больнице «Сорока». — Есть пациентки, которые вынуждены снова и снова возвращаться в больницу просто потому, что не находят другого адреса. Это не должно быть решением».
Дор Эйлон из Ассоциации центров помощи пострадавшим от сексуального насилия подытожила ситуацию: «Представьте, что значит ждать психологическую помощь — вещь столь существенную — так долго. Во время ожидания стойкость пострадавшего человека постепенно истощается».
