28 лет спустя: почему чемпионат мира важнее всего на свете

В марте 1998 года мы планировали свадьбу и были уверены, что найти зал летом — задача невыполнимая, а бюджет — неподъемный. К нашему удивлению, владелец приглянувшегося зала предложил нам две свободные даты в июле по отличной цене. Мы были на седьмом небе от счастья и в эйфории упустили из виду одну «мелочь»: обе даты приходились на полуфиналы чемпионата мира. Так мы выбрали 7 июля. Редкая оплошность, которую я осознал слишком поздно.

Мне оставалось лишь молиться богу футбола, чтобы он подарил нам скучный полуфинал. Но он не сжалился над женихом. Напротив, в день свадьбы сошлись две любимые в Израиле сборные: Бразилия и Нидерланды. По мере приближения торжества я начал улавливать шумы недовольства в своем окружении. И я понимал каждого: кто захочет тащиться на свадьбу в вечер самого захватывающего матча в мире? Впрочем, я и сам хотел его посмотреть.

На свадьбу приехал автобус с гостями из Иерусалима, и внутри был маленький телевизор, настроенный на 1-й канал. С момента стартового свистка мужчины один за другим исчезали с танцпола «всего на минутку». Вскоре к ним присоединился и я, вознося молитвы, чтобы матч закончился в основное время. Как болельщик «Хапоэль Хайфа», я привык к разочарованиям, но тут все было иначе. Патрик Клюйверт сравнял счет на 87-й минуте, матч перешел в дополнительное время, а затем в серию пенальти, где победила Бразилия. Облом! Который в одно мгновение превратился в кайф: бдительный диджей тут же включил попурри из хитов самбы, зажег танцпол, и вечеринка стала по-настоящему легендарной.

Недавно я рассказал эту историю в Facebook, и многие сомневались: неужели жених в день свадьбы действительно сбежал смотреть футбол? Это звучит абсурдно, но для меня чемпионат мира — своего рода возвышение, которое отодвигает любое другое занятие. Это верно и для нынешнего турнира, несмотря на неудобную разницу во времени. Почему? Что заставляет меня увлекаться этим даже в преклонном возрасте?

Начнем с того, чего здесь нет. Уровень игры далек от Лиги чемпионов или английской премьер-лиги. Национальная идентификация тоже изменилась: раньше мы делили сборные на «своих» и «чужих», а сейчас, когда почти весь мир настроен против нас, эта радость угасла. Что же осталось? Ощущение глобального единства. Целый мир вдруг говорит об одном и том же. Страны, даже враждующие между собой, выглядят на поле одинаково и подчиняются одним и тем же правилам. Игроки сражаются за флаг и коллектив, а не только ради гонораров. Это событие, которое случается раз в четыре года — достаточно долго, чтобы соскучиться, и достаточно коротко, чтобы создать ощущение преемственности.

Турнир становится антитезой порокам реального мира, перерывом на месяц, подчеркивающим все самое красивое в человеческом духе. Вместо цинизма — бесконечное волнение. Спортивная солидарность позволяет поддерживать даже сборную из враждебной страны, если они показывают красивую игру. Внутри этого нейтрального пространства даже сборная Ирана выглядит как естественный участник. Потому что то, что происходит на чемпионате мира, остается на чемпионате мира. Как жаль.

На острие ножа

Отличный оркестр «А-Маапеха» представил новое шоу «Маапеха бе-Цавта». В 70-х годах 1-й канал записывал выступления лучших израильских музыкантов в клубе «Цавта». Теперь на экраны проецируют архивные кадры, а оркестр сопровождает их новыми аранжировками. Среди участников — Шломо Арци, Шалом Ханох, Хава Альберштейн и другие. Результат получился невероятно ностальгическим.
Роджер Уотерс давно стал для многих поводом для гнева, но его новая версия «Comfortably Numb» — одной из самых красивых песен Pink Floyd — разбивает сердце. Вместе с палестинской певицей Моной Миари он изменил слова, чтобы выступить против безразличия к судьбе палестинского народа. Результат, в сочетании с кадрами разрушенной Газы, выглядит абсолютно односторонним и подавляет до глубины души, особенно как израильтянина.
Новая красная карточка, показанная на чемпионате мира игроку за прикрытие рта во время спора, — еще один этап в попытке «кастрировать» игру, адаптируя ее к эпохе политкорректности. Футбол — это мужская, страстная и порой жесткая игра. В этом секрет ее очарования. Сейчас нельзя ругаться, нельзя праздновать гол, нужно пить воду по расписанию. Что происходит?