54 года спустя после теракта в аэропорту Бен-Гурион: раскрыт метод, заставивший террориста заговорить
Кодзо Окамото отказывался говорить и просил смерти после провала своей миссии. Согласно стенограммам показаний Рехавама Зеэви, он пообещал передать террористу свой пистолет с одним патроном в обмен на информацию, однако не намеревался выполнять это обещание.
«Согласно соглашению, он должен сказать всю правду в ответ на вопросы следователей, и после завершения допроса я передам ему свой пистолет с одним патроном для личного пользования». Так, согласно стенограммам показаний, которые публикуются впервые, Рехавам Зеэви («Ганди») свидетельствовал перед военным трибуналом в Црифине после теракта в аэропорту Бен-Гурион, в ходе которого трое террористов «Японской красной армии» убили 26 человек и ранили десятки.
Зеэви, занимавший в то время должность командующего Центральным военным округом, описал трибуналу один из необычных методов допроса, примененных с целью получения информации от террориста Кодзо Окамото.
В центре документов, обнародованных адвокатом Ницаной Даршан-Лейтнер, президентом организации «Шурат ха-Дин», находятся показания Зеэви в военном трибунале в Црифине от июля 1972 года. В них Зеэви описал, как его привлекли к допросу Окамото после того, как террорист отказался сотрудничать, так как провалил свою миссию — покончить с собой после совершения теракта.
Согласно показаниям, следователи пришли к выводу, что Окамото стремится умереть, и построили вокруг этого желания необычный метод допроса: в обмен на полное признание и информацию о сообщниках и готовящихся терактах ему пообещали, что по окончании допроса он получит пистолет с одним патроном «для личного пользования».
«После 6-7 дней полного отказа, ему было обещано генералом Рехавамом Зеэви, что если он даст показания, ему позволят покончить с собой», — отметил в ходе процесса один из адвокатов. «После часов одностороннего допроса меня осенило, что, возможно, чтобы разговорить его, нам нужно применить методы, не принятые в других подобных допросах», — добавил Зеэви.
«И тогда я пришел к соглашению с обвиняемым: он должен сказать всю правду, и после завершения допроса я передам ему свой пистолет с одним патроном для личного пользования. Этот метод сработал, и парень открыл рот и начал говорить». Зеэви подчеркнул, что не имел намерения выполнять обещание, а использовал его как метод, призванный сломить молчание и спасти жизни.
Хотя сам факт применения этого метода упоминался в прессе во время суда, полные стенограммы позволяют получить редкий взгляд на один из самых чувствительных допросов в истории системы безопасности. Документы были обнародованы адвокатом Даршан-Лейтнер в рамках судебного процесса, который она вела от имени жертв теракта против Северной Кореи.
«Речь идет о материалах, имеющих исключительную историческую ценность, которые позволяют впервые внимательно изучить то, как велся допрос единственного террориста, захваченного живым. Эта история напоминает нам, что борьба с террором ведется не только на поле боя, но и в стенах суда с одной целью — предотвратить следующий теракт», — заявила она.
Недавняя смерть Окамото, прожившего более пяти десятилетий в Ливане под покровительством «Народного фронта освобождения Палестины», придает документам новое историческое значение.
