Африка становится новым центром мировой энергетики
Кризис в Персидском заливе и угрозы судоходству в Красном море вывели Африку на первый план мирового энергетического рынка. Континент, обладающий 13% доказанных запасов газа, становится ключевым источником диверсификации поставок для Европы и Азии.
В то время как внимание мирового сообщества было приковано к напряженности вокруг Ирана, последствиям для нефтяного рынка и перспективам соглашений между Тегераном и США, Африка переживала этот кризис иначе. Пока одни страны континента страдали от роста цен на энергоносители, другие получили уникальные возможности, доказав, что карта мировой энергетики не ограничивается Персидским заливом.
Угрозы свободе судоходства и атаки хуситов в Красном море вынудили многие компании перенаправить танкеры по длинному маршруту вокруг мыса Доброй Надежды. В результате путь, который годами считался второстепенной альтернативой, стал критически важным для мировой торговли, что повысило стратегическую значимость африканских портов. Однако роль Африки выходит далеко за рамки логистики: континент обеспечивает около 8% мировой добычи нефти и располагает 13% доказанных мировых запасов газа, становясь для потребителей ключевым источником диверсификации поставок.
Рост влияния Северной и Западной Африки
Значение региона продолжает расти. Алжир, добывающий более миллиона баррелей нефти в день, укрепил позиции одного из важнейших поставщиков сжиженного природного газа в Европу после начала войны в Украине. Ливия остается значимым экспортером нефти, а Нигерия и Ангола привлекли повышенное внимание, поскольку их поставки не зависят от прохождения через Ормузский пролив.
Африка может стать одним из будущих центров роста нефтяного рынка. Решение Анголы выйти из ОПЕК в конце 2023 года было продиктовано спором о производственных квотах и стремлением нарастить национальную добычу. Согласно данным Reuters, Луанда намерена поддерживать добычу на уровне около миллиона баррелей в день с перспективой дальнейшего расширения. Параллельно в сфере нефтепереработки происходит тихая революция: нигерийский завод «Данготе» мощностью 650 тысяч баррелей в день символизирует переход континента от экспорта сырья к производству готовой энергии. В течение 2026 года объект в ходе пусконаладочных испытаний достиг показателя более 700 тысяч баррелей в день, а его владелец планирует удвоить мощность в будущем.
Геополитическая трансформация
Кризис в заливе укрепил позиции африканских производителей в глазах Азии, особенно Китая. Несмотря на колебания объемов импорта в начале 2026 года, опасения по поводу сбоев в Ормузском проливе увеличили спрос на нефть из Западной Африки и привели к удорожанию местных сортов. Тем не менее, выгоду получили не все: Кения и Эфиопия, будучи нетто-импортерами энергии, столкнулись с ростом цен на топливо и продовольствие, что спровоцировало внутренние протесты.
Конкуренция за энергетические пути возвращает Восточную Африку в центр внимания мировых держав. ОАЭ и Саудовская Аравия инвестируют миллиарды долларов в инфраструктуру Африканского Рога, Китай рассматривает регион как звено инициативы «Один пояс, один путь», Индия ищет новые рынки сбыта, а Турция расширяет свое политическое и военное присутствие. Традиционная граница между Ближним Востоком и Африкой становится все более размытой. Даже при условии спада напряженности вокруг Ормузского пролива, очевидно одно: Африка перестала быть второстепенным игроком на мировом энергетическом рынке.
Автор — глава направления Ближнего Востока в Школе управления им. Лаудера при Университете Райхмана, исследователь политики Саудовской Аравии в области нефти и энергетики.
