Алгоритм без сердца: эксплуатируют ли нас службы доставки во время сирен?
От отслеживания низкого заряда батареи до использования стресса во время сирен: превратились ли алгоритмы компаний в экономическое оружие против потребителя? Пока экономика пытается функционировать, «динамическое ценообразование» переходит от баланса спроса и предложения к циничному выявлению беспомощности.
Пока экономика пытается вернуться к рутине под огнем, службы доставки и страхования переходят на повышенную передачу, а вместе с ними — и цены. В центре дискуссии находится динамическое ценообразование: технологический инструмент, который должен балансировать спрос и предложение, но в моменты нужды превращается в хищнический механизм, идентифицирующий «срочного клиента» по местоположению оповещения или состоянию заряда батареи в телефоне. Идет ли речь о деловой устойчивости, позволяющей продолжать обслуживание, или о циничной эксплуатации уязвимости потребителя в моменты стресса? Моти Азулай, исследователь и лектор по потребительскому поведению в цифровую эпоху, анализирует регуляторную беспечность, которая обходится нам дорого, и тот момент, когда быстрая прибыль побеждает мораль.
Потребитель остается практически беззащитным. Именно здесь возникает вопрос: где Управление по защите прав потребителей? Израильский закон о защите прав потребителей прямо запрещает эксплуатацию бедственного положения клиента, но кажется, что регулятор все еще ищет нарушения на полках супермаркетов, в то время как они скрываются в полупрозрачном алгоритме. Здесь требуется недвусмысленное требование алгоритмической прозрачности: каждое приложение должно быть обязано сигнализировать потребителю: «Цена выросла из-за выявления неэластичного спроса в вашем районе», чтобы мы знали, когда эксплуатируют наш стресс.
Ваш неэластичный спрос — это их прибыль: почему гамбургер стоит дороже, когда звучит сирена?
Моти Азулай, докторант, исследователь и лектор по потребительскому поведению в цифровую эпоху, объясняет холодный механизм: «Явление, называемое "динамическим ценообразованием", знакомо нам по заказу авиабилетов или такси в часы пик. В своей основе оно предназначено для регулирования спроса. Но в израильской реальности месяцев боевых действий переменные в уравнении изменились. Теперь алгоритм распознает не только "пробку", но и "бедствие".»
По его словам, «алгоритм приложения для доставки или страховой компании не запрограммирован на эмпатию или национальную солидарность. Он распознает поведенческие паттерны. Если система фиксирует скачок спроса в районе, где в данный момент звучат сигналы тревоги "Цева Адом", она интерпретирует это как рост жизненной необходимости и соответственно повышает цены. Для машины бедственное положение потребителя, который обязан заказать продукты, потому что не может выйти из дома, — это просто "неэластичный спрос", оптимальная возможность для увеличения маржи прибыли.»
Ловушка 5%: повышает ли приложение цену из-за того, что ваша батарея вот-вот разрядится?
Одной из самых тревожных точек в дискуссии об экономике платформ является использование контекстной информации. Исследования в области потребительского поведения указывают на то, что потребители принимают менее рациональные решения под давлением времени или физической угрозы. «Мы говорим о манипулятивной эксплуатации на самом высоком уровне», — утверждает Азулай.
«Когда приложение распознает, что батарея пользователя вот-вот разрядится или что пользователь находится в географической локации, где мгновение назад сработало оповещение, порог чувствительности к цене падает. Потребитель нажмет "подтвердить" на любую сумму, лишь бы обеспечить себе душевный покой или доставку. Скачок стоимости доставки на 20% в моменты пикового стресса — это не всегда результат нехватки рабочей силы, а идентификация "срочного клиента", у которого сейчас нет возможности сравнивать цены.»
Дикий Запад в диджитале: почему никто не остановит хищническое ценообразование во время войны?
Технологические компании спешат похвалиться «деловой устойчивостью», утверждая, что они позволяют экономике продолжать функционировать под огнем. Они указывают на риск, который берут на себя курьеры, и на логистическую сложность. С другой стороны, возникает вопрос, где проходит граница между компенсацией за риск и извлечением прибыли из чрезвычайных ситуаций. По словам Азулая, настоящая проблема заключается в стагнации государства.
«Мы являемся свидетелями регуляторной беспечности, которая обходится нам дорого. Израильский регулятор все еще работает инструментами 20-го века — проверяет цены на полках в супермаркете, в то время как рынок перешел на персональное алгоритмическое ценообразование, которое меняется за миллисекунды. Без алгоритмической прозрачности, при которой компании будут обязаны доказать, что повышение цены вызвано реальными операционными расходами, а не психологической эксплуатацией, потребитель остается полностью беззащитным.»
Доверие, подорванное по дороге в МАМАД
В краткосрочной перспективе математические модели технологических компаний могут показывать рекордные прибыли. Но в долгосрочной перспективе социальная цена может быть тяжелой. Компания, которая эксплуатирует моменты нужды своих клиентов, подрывает свой самый ценный актив: доверие.
«Бренды, которые не догадаются принять цифровую этику в дни войны, обнаружат, что израильский потребитель не забывает», — резюмирует Азулай. «Устойчивость измеряется способностью предоставлять честный сервис даже тогда, когда алгоритм "шепчет" менеджерам, что можно выжать еще несколько шекелей из напуганного клиента. В конечном счете, мораль должна победить код, иначе мы потеряем социальную легитимность свободного рынка.»
