Амихай Элиягу ответил на критику из-за переписки с судьей Верховного суда

Скандал вокруг личного сообщения, которое министр наследия Амихай Элиягу отправил судье Верховного суда Ихиелю Кашеру, продолжает вызывать резонанс. Во вторник министр прокомментировал в эфире радио 103fm резкую критику, обрушившуюся на него после отправки тайного послания по поводу назначения Эсти Шрайбер на пост генерального директора Управления древностей. В интервью Рону Кофману и Арье Эльдаду в программе «Пять вечера» министр не отказался от своих действий и подверг критике юридическую консультацию правительства.

«Я учусь у великих распространителей, по всей видимости, — съязвил министр Элиягу, имея в виду юридического советника правительства Гали Бахарав-Миару. — Неразумно, чтобы юридический советник могла посылать сообщения судьям под столом, а министры вообще не могли с ними общаться. Поэтому я считаю, что это отлично».

Ведущие спросили министра, почему он действовал за кулисами, а не через общепринятые каналы. Элиягу объяснил мотив своего шага:

«Я просил представить свою позицию перед судьей. Поскольку речь шла о временном судебном запрете и промежуточном постановлении, это не тот процесс, в котором я могу сейчас просить адвоката стоять рядом со мной. Эсти Шрайбер — достойная женщина, и в СМИ, а также люди из комиссии очернили её имя ложью и фантазиями. Я не готов к тому, чтобы общественная атмосфера, созданная в СМИ, влияла на суд».

Кофман назвал такое поведение разрушительным, отметив, что страна дошла до точки невозврата. Министр Элиягу отверг претензии: «Я — параллельная ветвь власти. Чего вы боитесь? Концепция заключалась в том, что мы хотим свободы слова».

«Мы стираем шиитские деревни»

Ранее в интервью министр Элиягу коснулся интенсивных боевых действий против «Хезболлы» на северной границе и критики того, что угроза еще не устранена полностью.

«Мы сегодня стираем шиитские деревни, — заявил он. — Как человек, который воевал во Второй ливанской войне, участвовал в огневых боях и сталкивался с террористами в Раб-эль-Талатин, скажу: сегодня тот, кто пройдет по Раб-эль-Талатин, не найдет и следа, который я оставил в доме, где мы столкнулись. Сегодня нет Раб-эль-Талатин. Мы действуем, чтобы стереть зло».

Эльдад напомнил, что в ходе войны «Мир Галилее» в 1982 году ЦАХАЛ захватил Бейрут, и поинтересовался, почему нынешнее правительство не действует подобным образом. «Это возможно, верно, только из Белого дома тебе не дают, — признал министр. — Ясно, что у этого есть цена. Стоила ли эта цена того, если смотреть с исторической точки зрения, что нам удалось значительно остановить там ядерное развитие? Американцы говорят, что они в году от бомбы. Даже если нам удалось отдалить их на год от этого безумия, это уже выгода и спасение».

Несмотря на тактические достижения, министр Элиягу признал, что кампания далека от завершения и мощь террористической организации еще не искоренена полностью. «В конечном итоге это во многом опирается на слом духа врага, — подытожил он. — Сломлен ли враг в данный момент? Ответ — нет. Мы видим, что частично он все еще пытается нападать на нас исподтишка, и я полагаю, что и это мы пройдем».