Автобусы, раввины и секретный штаб: как планировались протесты у дома судьи Сольберга

В самом сердце ультраортодоксальной касбы в Бейт-Шемеше, в переулках, где полиция появляется редко, а на мусорных баках развеваются палестинские флаги, скрывается штаб радикальных протестных движений. Из одного из зданий выходит хасид средних лет, известный в узких кругах как «Моше Фридман» (имя изменено). Он — ключевая фигура, стоящая за кулисами наиболее радикальных фракций ультраортодоксального сектора.

В глубине здания, за чередой дверей, скрывается небольшая комната с тремя компьютерами, телефонами и папками с конфиденциальными документами. Именно здесь планировались недавние беспорядки у дома исполняющего обязанности председателя Верховного суда Ноама Сольберга. Это первое свидетельство, проливающее свет на оперативный механизм группы, действующей на самом радикальном фланге «Старого ишува».

Регулярная деятельность и специальные операции

Фридман занимается протестной деятельностью уже около десяти лет. Структура работает по двум направлениям: регулярная активность и специальные операции.

Регулярная деятельность опирается на телефонные системы оповещения. Если военная полиция арестовывает ученика ешивы, сообщение об этом мгновенно мобилизует сотни демонстрантов. Специальные операции, напротив, требуют высочайшего уровня секретности. В таких случаях задействуются авторитетные раввины, которые напрямую призывают общественность к действию.

«Формула наших активистов такова: кто вредит нашей общине — против того мы протестуем в ответ», — поясняет Фридман. — «Судья Сольберг — тот фактор, из-за которого арестовывают уклоняющихся учеников ешив. Поэтому было принято решение протестовать у его дома».

Фридман утверждает, что даже взлом технологического отдела полиции Израиля был продиктован стремлением противостоять попыткам выследить ультраортодоксальных уклонистов, хотя в том конкретном случае действовали другие активисты. Однако нынешняя демонстрация у дома судьи стала для их группы новым уровнем эскалации.

---

Метод работы

Подготовка к акции у дома судьи Сольберга была тщательно спланирована. После того как адрес был установлен, план получил галахическое одобрение раввинского руководства фракции. Активисты обходили колели, призывая верующих выступить против «одного из тех, кто преследует ультраортодоксов в вопросе призыва», не раскрывая деталей.

Автобусы для перевозки аврехов заказывались через общественные телефоны, а водители не знали конечного пункта назначения. Первоначальный план предполагал 15-минутную акцию, однако из-за страха и растерянности участников, не знавших, перед чьим домом они стоят, протест продлился около 10 минут.

«Это был первый раз, нечто новое», — говорит Фридман. — «В третий раз будет проще. Это наделало шума, потому что стало прецедентом, но со временем подобные акции станут обыденностью».

Юридическая поддержка и финансирование

После задержаний полицией в дело вступают другие структуры. «Комитет за узников Сиона» обеспечивает задержанным адвокатов и работает над их освобождением в рамках закона. Параллельно оказывается поддержка семьям: в преддверии субботы им рассылают посылки с продуктами, чтобы поддержать их дух.

Поскольку организация не признает государство и не получает бюджетных средств, она существует на пожертвования, в основном из-за рубежа. Однако резонансные события, подобные протесту у дома Сольберга, провоцируют волну донатов и внутри Израиля от тех, кто видит в этом способность к реальному сопротивлению.

Фридман отмечает, что сегодня вывести людей на улицы стало гораздо проще: «В каждой семье есть кто-то с ордером на арест, люди не спят спокойно по ночам». По его словам, к протестам начинают присоединяться даже представители ультраортодоксального мейнстрима, чувствующие, что полиция действует из ненависти к ним.

В завершение Фридман предупреждает о последствиях призыва ультраортодоксов в ЦАХАЛ: «Армия должна этого бояться. Для наших людей слово раввина сильнее армейского приказа. Если возникнет конфликт между указанием раввина и приказом армии — случится бунт. Это реальный риск».