Бен-Гвир: «Давид Зини сказал мне, что я должен получить Премию Израиля»
Министр национальной безопасности Итамар Бен-Гвир заявил, что глава Шабака Давид Зини высоко оценил его реформы в пенитенциарной системе. По словам министра, его жесткая политика изменила концепцию, при которой «быть террористом выгодно».
Министр национальной безопасности Итамар Бен-Гвир раскрыл сегодня утром (понедельник) в интервью радиостанции 103FM, что глава Шабака Давид Зини сказал ему, что он должен получить Премию Израиля за свои действия в тюрьмах.
«Пришло время вам понять, что то, над чем вы хихикаете, заставляет террористов мочиться по ночам. Это пренебрежение к питам и крокодилам — то, чем мы пренебрегали на протяжении 78 лет существования государства», — заявил он.
По его словам, ситуация в тюрьмах дошла до того, что террористы играли в пинг-понг, а рядом с ними стояли холодильники с мясом. «Вся концепция заключалась в том, что быть террористом выгодно. Пришел Итамар Бен-Гвир, который не был генералом или офицером, и сегодня нет ни одного человека, включая главу Шабака, который не подошел бы ко мне и не сказал: "Ты должен получить Премию Израиля за то, что сделал в тюрьмах"», — добавил он.
В начале выступления министр Бен-Гвир объяснил, почему он выступал против сотрудничества с советом мира в Газе, и обсудил свою политическую силу. «На протяжении последнего года я выступал против того, что происходит в Газе. Решение должно заключаться в поощрении эмиграции, никакого сотрудничества с ХАМАС, нельзя полагаться на иностранные силы — нужно смотреть на реальность», — сказал он. По его словам, ХАМАС не разоружается, а лишь пытается восстановиться.
«В этих обстоятельствах я сказал коллегам: "Я не понимаю, как мы можем говорить о совете мира — с ХАМАС говорят только через прицел". Я считаю, что это неверный шаг. На предстоящих выборах у людей будет возможность: если у меня будет не 6 мандатов, а 12 или 15, моя сила будет намного больше», — добавил он.
По словам министра, он оказал значительное влияние на премьер-министра за последние два с половиной года: «Вещи, которые он раньше не осмеливался делать или, возможно, мечтал сделать — он сделал. Я не знаю, из-за Итамара Бен-Гвира ли это, но мое присутствие в кабинете и то, что я веду воинственную линию, действительно делает свое дело».
