Бени Ганц раскрывает семейную тайну: «Диагноз — Альцгеймер»
Бени Ганц впервые откровенно рассказал о личной драме: у его супруги Ройталь диагностирована болезнь Альцгеймера. В интервью программе «Увда» политик поделился тем, как семья переживает это испытание и почему решил предать историю огласке именно сейчас.
Бени Ганц продолжает свой политический путь, хотя признает: линия горизонта сейчас выглядит совсем иначе, чем семь лет назад, когда он был главной надеждой своего лагеря и претендовал на пост премьер-министра. В откровенном интервью Сефи Овадии для программы «Увда» он впервые говорит о секрете, который долгие годы хранил в стенах своего дома.
«Я очень скучаю, — признается Ганц. — Это то, на что я не могу повлиять. Болезнь — не переключатель "вкл/выкл". Это медленное угасание, постепенный уход в себя, пока однажды не наступает ночь». Тридцать лет они прожили вместе в Ришон-ле-Ционе, и Ройталь всегда была его опорой, пока не прозвучал страшный диагноз. «Люди в 50 лет не думают, что у них Альцгеймер, это кажется невозможным», — добавляет он.
Ганц рассказывает, как тяжело было осознавать, что болезнь прогрессировала, пока дети взрослели: «Ноам призвался, Нир окончил офицерские курсы, Нога вышла замуж — все это происходило, когда она уже была больна. Это упущенное время с детьми». По словам политика, он жил в двух параллельных мирах: «Я функционирую снаружи так, как должен, и я дома — так, как я дома. Мы решили рассказать эту историю, потому что важно, чтобы люди знали: это часть жизни многих семей».
На вопрос о возможной политической подоплеке такого признания Ганц отвечает прямо: «Неважно, когда бы я это сделал, всегда нашлись бы критики. Будь я на пике популярности или внизу — меня бы обвинили в попытке манипуляции». Он также вспоминает, как Ройталь относилась к его решению идти в политику: «Она не была в восторге, так как мы надеялись, что наконец доберемся до тихой гавани. Жизнь политика — это совсем не то, к чему мы стремились».
Первые тревожные звонки начались во время работы Ройталь над докторской диссертацией. Позже, после небольшого инцидента на парковке в Герцлии, Ганц настоял на углубленном обследовании в Тель-ха-Шомер. «Врачи попросили меня прийти в министерство обороны. Я понял, что хороших новостей не будет. Мне сообщили: Альцгеймер, причем уже на относительно продвинутой стадии», — вспоминает он.
«Я зашел в душ в своем кабинете, немного сорвался, умылся и вернулся. Началась новая глава. Это был конец того мира Ройталь и моего, каким мы его знали». Спустя два года после постановки диагноза семья приняла тяжелое решение перевести Ройталь в специализированное учреждение. «Представь, что ты берешь свою любимую жену и знаешь, что это последняя ночь, когда вы спите вместе. Она — присутствующая отсутствующая в нашей жизни. Чудесная женщина, заточенная внутри собственного тела», — говорит Ганц.
Сейчас он перерабатывает свои воспоминания в книгу, которая скоро выйдет в свет. Все доходы от её продажи будут направлены на исследования болезни Альцгеймера и помощь семьям, столкнувшимся с этой бедой. «Я не скрывал этого из стыда, — заключает Ганц. — Я защищал свою семью и детей. Но они выросли, и пришло время объяснить, почему Ройталь иногда с трудом передвигается по улице». Несмотря на все жизненные испытания, политик полон решимости продолжать борьбу: «Я не допущу, чтобы мой путь закончился вот так».
