Бецалель Смотрич: «Благодаря мне заложники вернулись домой»
Министр финансов Бецалель Смотрич в интервью подкасту «All In» заявил, что его отказ поддержать ограниченную сделку с ХАМАС позволил продолжить операцию в Рафиахе. По словам министра, именно его «красная черта» предотвратила затяжные переговоры по освобождению заложников малыми группами.
Министр финансов и председатель партии «Религиозный сионизм» Бецалель Смотрич в интервью подкасту Надава Пери «All In» заявил, что оказал решающее влияние на ход войны и процесс возвращения заложников.
«Я думаю, что если бы не я, война в секторе Газа остановилась бы еще до Рафиаха. Вопреки тому, как меня представляют, благодаря мне все заложники здесь», — сказал он.
Смотрич пояснил, что после сделки в январе 2025 года обсуждался новый план, предусматривавший освобождение лишь восьми заложников. Министр сообщил, что поставил перед премьер-министром Биньямином Нетаниягу ультиматум: «Если бы я в тот момент не провел красную черту и не заявил, что этого не будет, мы бы до сих пор вели переговоры с ХАМАС об освобождении заложников по одному».
Министр также рассказал о давлении, которое оказывалось на него в период формирования правительства, когда он выступал против коалиции с участием партии РААМ. По его словам, даже сторонники Нетаниягу, включая Инона Магаля и Шимона Риклина, критиковали его за недоверие к премьер-министру. «Я сказал, что этого не будет, я не войду в правительство с антисионистскими сторонниками террора», — подчеркнул Смотрич.
Он добавил, что давление пытались оказать и на его духовного наставника, раввина Друкмана. По словам Смотрича, посланники Нетаниягу, в том числе Амит Халеви, провели у раввина два часа, пытаясь убедить его изменить позицию, при этом на встрече присутствовал и Мансур Аббас. «Я пришел к раввину Друкману и убедил его в обратном», — отметил министр.
Кроме того, Смотрич подверг критике поведение ультраортодоксального сектора в период боевых действий. Он привел в пример случай со своей женой, которая во время свадьбы их сына Бнии, получившего ранение на фронте, посетила Бней-Брак:
«Она вернулась в шоке и сказала: "Бецалель, послушай, это государство в государстве". Улица Рабби Акивы вечером, войны будто нет, все открыто, празднества, покупки».
Министр подчеркнул, что это происходило в то время, когда остальная часть страны жила в состоянии «экзистенциальной тревоги» и всеобщей мобилизации.
