Без ВВС: как ЦАХАЛ сводит счеты с террористами в Газе

Спустя почти три года после начала войны 7 октября 2023 года ЦАХАЛ находится в глубине сектора Газа. Занимаемые позиции служат трамплином к центральным лагерям и районам, где ХАМАС все еще пытается сохранять контроль и наращивать силы. Армия удерживает территорию с доминирующих высот: позади — руины войны, впереди — высокие здания центральных лагерей. Недалеко отсюда находится мой дом в кибуце Нирим. С тех пор как террористы «Нухбы» ворвались в мое жилище, многое изменилось.

Почти три года спустя после пережитой резни я прибыл на посты «Желтой линии» в районе Хан-Юниса. Здесь подполковник Т., командир 74-го батальона, и майор Э., командир танковой роты, управляют высокоточной системой обороны. Она базируется на технологии распознавания лиц: террористов ликвидируют, даже если им удалось отдалиться и добраться до своих домов. «Мы были в состоянии помрачения сознания, — признают офицеры, — теперь мы — заслон между врагом и населенными пунктами».

На фоне слышны взрывы, ветер с хребта 80 несет пыль и запахи войны, смешанные с морским бризом. Мы посетили один из новых постов, которые ЦАХАЛ возвел напротив «Желтой линии». Рядом строится еще один, и он не станет последним. На позициях уже развернуты системы перехвата и сети против дронов. «Мы не ждем, пока угроза реализуется», — поясняет подполковник Т.

С высоты десятков метров открывается панорама Газы образца 2026 года: руины Абасана, Бани-Сухейлы и Хан-Юниса, а за ними — израильские кибуцы и зеленые поля. В глубине сектора остаются целые здания, где укрываются до 25 тысяч террористов. «ЦАХАЛ обязан быть впереди. Другого пути нет», — говорит подполковник Т., который был здесь 7 октября и, не раздумывая, бросился в бой.

Хирургическая точность в погоне за террористами

Враг изменился. Больше нет рот «Нухбы» в форме, почти не видно вооруженных людей в гражданской одежде. Террористы ХАМАСа и «Исламского джихада» перешли к партизанской тактике, смешиваясь с населением и пряча оружие в тайниках. Однако современный ЦАХАЛ обладает возможностями, ранее доступными лишь элитным подразделениям.

Метод прост и смертоносен: распознавание лиц на расстоянии и немедленное замыкание огневого круга. «Мы фиксируем лица, документируем их, и еще до того, как человек пересекает «Желтую линию», я знаю, кто он, где живет и к какой группировке относится, — объясняет подполковник Т. — Нам не нужно ждать, пока он окажется в 200 метрах от нас». Разведка сопоставляет данные с базой 7 октября: «Как только дрон подтверждает личность террориста, участвовавшего в резне, происходит ликвидация».

Таким образом 74-й батальон уничтожил почти десять террористов, причастных к событиям 7 октября, а также множество других боевиков. В случае с женщинами и детьми военные действуют избирательно, стараясь не причинить вреда, даже если знают, что их используют в качестве прикрытия. Эта революция обеспечила батальонам беспрецедентную независимость: около 80% ликвидаций сегодня выполняются собственными силами — с помощью дронов-камикадзе, бомбардировщиков и танкового огня.

---

«Выжженная земля» и полный контроль

«Желтая линия» стала новой оперативной границей. Все, что находится к востоку от нее, разрушено и находится под полным контролем ЦАХАЛа. Это пространство безопасности необходимо для предотвращения внезапных атак. «Мы прочесываем уцелевшие дома, выявляем угрозы и сносим строения, чтобы сохранить чистую линию обзора, — поясняет майор Э. — Наша цель — удерживать пространство так, чтобы враг не мог спрятаться в руинах».

Танки 74-го батальона остаются костяком системы обороны. «Гивати» и «Голани» не продвигаются ни на миллиметр без бронетехники. Танки обеспечивают безопасность на дистанциях до четырех километров. Урок 7 октября привел к принятию концепции «угроза — 360 градусов»: на новых постах больше нет «тыла», каждая позиция укреплена для круговой обороны.

Командиры признают: «Посты на заборе были лагерями, а не боевыми позициями. Это прошло и больше не существует». Сегодняшние посты — это настоящие крепости, готовые как к обороне, так и к немедленному переходу в атаку. Несмотря на относительное затишье последних месяцев, бойцы живут в постоянном напряжении, готовые к вспышке насилия от «нуля до ста».

Победа, по мнению подполковника Т., — это решимость. «Сегодня жители возвращаются в кибуцы, и там уже есть списки ожидания», — говорит он. Как человек, живущий в 3 км от границы и переживший нападение, я подтверждаю: сегодня мой восьмилетний сын может свободно гулять по кибуцу благодаря присутствию ЦАХАЛа. Майор Э., завершающий службу в должности командира роты, резюмирует: «Мы здесь, чтобы предотвратить то, что было, и не допустить того, что может случиться».