Борьба за наследство при жизни: суд пресек попытку захвата имущества

Автор — адвокат, партнер юридической фирмы «Пирон и партнеры», руководитель практики семейного права.

Интересное судебное решение, вынесенное на этой неделе, подчеркивает важность оперативного вмешательства еще при жизни пожилого человека, когда возникают подозрения, что один из родственников пытается завладеть его активами, лишая остальных наследников прав в рамках борьбы за «предварительное наследство».

Орна и Сара — сестры, дочери покойной Ривки. Орна проживала в США около 40 лет, в то время как Сара преданно заботилась о матери, особенно после того, как та овдовела. У Сары была доверенность на банковский счет матери, и она вела дела упорядоченно, строго фиксируя все расходы.

В 2016 году Орна начала действовать в одностороннем порядке, стремясь присвоить имущество матери. Она сняла десятки тысяч шекелей со счета родительницы, переведя их на свои счета и счета своего сына. В дальнейшем Орна увезла мать в США примерно на полгода, а по возвращении в Израиль поселила её в небольшой жилой единице в доме престарелых, ограничив контакты матери с Сарой и другими родственниками. Параллельно Орна настраивала мать против сестры, утверждая, что та якобы присвоила её средства, из-за чего в определенный момент мать сама отказалась от общения с Сарой.

В 2017 году Сара обнаружила, что Орна оформила договор дарения, по которому мать передала ей свою единственную квартиру. Сара поступила мудро и, не дожидаясь кончины матери, обратилась в суд с просьбой назначить опекуна, заявив об экономической эксплуатации.

Важно отметить, что суд имеет право назначить опекуна пожилому человеку даже при отсутствии медицинского заключения о недееспособности, если существует реальная трудность в самостоятельном управлении экономическими делами. Поскольку процесс был инициирован при жизни матери, суд и назначенные медицинские эксперты смогли составить о ней прямое впечатление, не полагаясь исключительно на ретроспективные документы.

Противоречивые утверждения сторон

Суд назначил внешнего опекуна, однако на начальном этапе тот не усмотрел признаков экономической эксплуатации со стороны Орны. Ситуация осложнялась противоречивыми показаниями сестер, каждая из которых обвиняла другую в действиях вопреки интересам матери. Тем временем Сара продолжала действовать самостоятельно и подала иск.

Суд отклонил довод Орны об отсутствии у Сары статуса для подачи иска в отношении квартиры, сославшись на положения Закона о правоспособности, которые позволяют любому лицу, заинтересованному в благе пожилого человека, защищать его интересы.

В ходе разбирательства суд назначил эксперта для проверки того, как Сара управляла счетами матери на протяжении многих лет. Было установлено, что в её действиях не было ни малейшего изъяна. Напротив, выяснилось, что Орна снимала деньги со счетов матери и инициировала переоформление квартиры на свое имя. После этого опекун присоединился к иску в качестве поддерживающей стороны.

Примерно через год после начала процесса, с приходом пандемии коронавируса, Орна увезла мать в свой дом в США, не уведомив об этом дом престарелых, опекуна или суд. Там мать прожила пять лет до самой смерти. Когда Сара пыталась встретиться с ней, Орна не позволила ей войти в дом и заблокировала любую связь.

Такое поведение представило суду ясную картину эксплуатации пожилого человека в ослабленном состоянии с целью захвата имущества — явление, известное как «отчуждение в старости». Суд распорядился аннулировать договор дарения и вернуть квартиру в собственность матери, а также обязал Орну выплатить наследственной массе арендную плату, которую она взимала, пока квартира была зарегистрирована на её имя. Кроме того, Орна была обязана вернуть средства, снятые со счетов матери, и оплатить судебные издержки в размере 50 тысяч шекелей.