Быть израильтянами в «Нью-Йорке Ближнего Востока»

Дубай — это не только селфи на фоне Бурдж-Халифы, футуристическая архитектура и торговые центры, напоминающие целые города. Это место, которое израильтяне открыли для себя почти шесть лет назад, когда началось прямое авиасообщение с Тель-Авивом. Туризм, бизнес и непрерывный поток делегаций, занимающихся межрелигиозным диалогом, создали здесь атмосферу регионального сотрудничества, которой не удалось достичь за полвека отношений с Египтом. Ближневосточная динамика, которую часто пытаются скрыть, здесь проявляется через небо: еженедельно между Израилем и Эмиратами совершается около двухсот рейсов через воздушное пространство Саудовской Аравии.

Моя спутница в поездке — Асма. Ее отец родом из Газы, а мать — израильская арабка; их брак был обычным делом до начала второй интифады. Мы гуляем по рынку специй в Дейре, историческом районе, из которого вырос современный мегаполис. Когда продавец спрашивает, откуда мы, Асма опережает меня: «Из Израиля». Лицо торговца, выходца из Шираза, озаряется улыбкой. Завязывается разговор о войне и трудностях импорта шафрана из-за блокады Ормузского пролива. Чуть позже другой иранский продавец, услышав иврит, искренне желает нам мира. В ресторане официант-сириец, потерявший родственника в недавней резне, делится своими взглядами на ситуацию, проявляя при этом удивительную открытость к общению.

В мире, где нарративы ненависти распространяются со скоростью твита, такие живые взаимодействия подобны глотку свежего воздуха. В Эмиратах нет культуры бойкота против израильтян, процветающей на Западе. В этом смысле Эмираты — настоящий «Нью-Йорк Ближнего Востока», где судьбы людей, находящихся в состоянии конфликта, пересекаются в едином культурном плавильном котле. Хотя в стране действуют строгие законы, запрещающие открытое несогласие с позицией руководства, за закрытыми дверями дискуссии остаются плодотворными.

Война осложнила логистику, но не чувство принадлежности. Мила Вискин, импортирующая израильские продукты в Эмираты, отмечает, что Дубай стал для нее вторым домом. Местная еврейская община насчитывает около семи тысяч человек, значительную часть которой составляют израильтяне. Объем торговли между странами остается стабильным — около 3 миллиардов долларов в год.

Мы посещаем музей «Crossroads of Civilizations» в районе Шиндага. Его основатель, Ахмад Обейд Аль-Мансури, начал выставлять артефакты еврейского наследия задолго до подписания «Соглашений Авраама» в 2020 году. Его музей — первый в арабском мире, где есть отдел, посвященный Холокосту. «История принадлежит человечеству, а не политике», — говорит Аль-Мансури. В Абу-Даби на конференции «Послы сосуществования» я встречаю религиозных лидеров и активистов, работающих над документом, который мог бы стать своего рода еврейско-мусульманской «Nostra Aetate».

Эмираты стали благодатной почвой для партнерств. Абу-Даби выступает ведущим донором гуманитарной помощи сектору Газа и играет важную роль в переговорах о его будущем. Как отметил Али Рашид Аль-Нуайми, председатель комитета по иностранным делам Федерального национального совета Эмиратов, «Соглашения Авраама» призваны создавать связи между людьми, общинами и государствами. Образование здесь играет ключевую роль: на мероприятии в Абу-Даби студенты из Хайфского университета представили модель сообщества, устойчивого к конфликтам, что вызвало живой интерес у местных студентов, изучающих иврит. Даже гиды в Большой мечети шейха Заида сегодня осваивают иностранные языки в рамках государственных программ. В этом диалоге, где каждый надеется на мир — «иншалла», — чувствуется реальная возможность перемен.