Бюджетный отдел: Израиль утратил «фискальную полосу безопасности»
Тамар Леви-Боне, заместитель начальника бюджетного отдела, на конференции Института Аарона по экономической политике заявила, что Израиль столкнулся с «трилеммой»: необходимо выбирать между сокращением государственного долга, уровнем жизни и расходами на безопасность. По её словам, страна вошла в состояние «экономики травмы», где оборонные расходы достигли 8,8% ВВП.
«У израильской экономики очень прочный фундамент — рынок труда, который удивляет в лучшую сторону даже в эти трудные годы, и хайтек, составляющий почти 20% ВВП и являющийся пятым хабом в мире, — но в последние три года мы наблюдаем значительное изменение тенденции», — заявила Тамар Леви-Боне, заместитель начальника бюджетного отдела, на конференции Института Аарона по экономической политике.
«Мы уже три года имеем средний годовой рост в 2,6%, кредитный рейтинг снизился, и после десятилетия упорной работы по снижению отношения долга к ВВП на полпроцента, мы уже три года повышаем его на 2,5% ежегодно. Если за десятилетие мы привлекли 447 миллиардов шекелей, то только за последние три года мы привлекли аналогичную сумму».
Леви-Боне также предупредила: «В прошлом у нас была экономика, которая снижала процентную ставку по своему долгу, повышала гражданские расходы и ограничивала расходы на оборону — всё полностью перевернулось, и это приводит нас к трилемме, которая является вызовом для лиц, принимающих решения: нужно выбирать — долг, уровень жизни или безопасность».
«Нельзя отказываться от сокращения государственного долга»
По её словам, нельзя отказываться от сокращения государственного долга. Долг, относящийся к войне, составляет 358 миллиардов шекелей. Накануне вечером управляющий Банка Израиля, профессор Амир Ярон, представил другой расчет стоимости войны, который составил 405 миллиардов шекелей. По словам Леви-Боне, разница заключается в стоимости налога на имущество, которая не вошла в представленный ею расчет.
«Это означает, что мы потеряли "фискальную полосу безопасности"», — сказала Леви-Боне. «Я напоминаю, что мы умели в одночасье переходить от 60% отношения долга к ВВП к 70%. Это была полоса безопасности, и мы её использовали — война потребовала денег, и экономика смогла их предоставить благодаря доверию, которое рынки оказывали нам в течение 20 лет.
Мы сделали это, не чувствуя перегрева двигателя, но если мы останемся там — кто гарантирует, что при следующем скачке, который нам понадобится из-за чрезвычайной ситуации, с 70 до 80, мы не столкнемся с перегревом двигателя, а возможно, и со стеной. Экономика, которая должна отвечать потребностям войны и находится в таком состоянии — это означает поражение на фронте. Невозможно управлять такой экономикой, как наша, если в день приказа мы не сможем предоставить долг, который необходим государству».
По её словам: «Мы не Греция, Ирландия или Великобритания. У каждой страны своя экономика, но когда это случается, это случается быстро. Греция могла проводить безответственную политику в течение десятилетия, но затем наступил кризис субстандартного кредитования, и в одночасье она оказалась не в состоянии обеспечивать необходимый ей долг. Лиз Трасс (бывший премьер-министр Великобритании) также столкнулась с этим.
Затраты на избыточные проценты за последние годы превысили 20 миллиардов шекелей. Это общий бюджет 9 правительственных министерств: экономики, труда, иностранных дел, культуры и спорта, науки, сельского хозяйства, алии и интеграции, туризма и связи, а общие выплаты по долгу уже превысили 60 миллиардов шекелей».
Поэтому, по словам Леви-Боне, в трилемме, стоящей перед лицами, принимающими решения, нельзя отказываться от вопроса долга. В то же время — уровень качества жизни во время войны снизился на 1,5% ВВП вследствие повышения налогов. «Это было необходимо и ответственно со стороны правительства, но это имеет последствия. ВВП на душу населения здесь относительно высок по сравнению с ОЭСР, и Израиль занимает 12-е место из 38 стран. Но если добавить к этому стоимость жизни, мы опускаемся на 22-е место, а период войны отбросил нас на 24-е место».
«Возможно, нужно говорить об экономике травмы»
Леви-Боне добавила, что если есть желание снизить долг и сохранить уровень жизни, необходимо сократить оборонный бюджет, который в этом году достиг 143 миллиардов шекелей — рост на 130% по сравнению с довоенным периодом.
«Оборонное ведомство собирается представить огромные потребности при подготовке бюджета на 2027 год, и вы знакомы с термином "экономика готовности", но, возможно, нужно говорить об "экономике травмы", в которой наши экономические потребности намечаются в соответствии с пережитой нами травмой. Мы уже жили в такой экономике после Войны Судного дня, и это имело значительные последствия».
Она добавила: «Три года экономика мобилизована в пользу оборонного ведомства. При всей способности точно поражать окно, находящееся в сотнях километров отсюда, возможно, оборонному ведомству следует научиться удовлетворять свои потребности таким образом, чтобы это не наносило ущерб уровню жизни. Если в мире говорят о 5% ВВП на оборону, то мы находимся далеко за этими пределами — на уровне 8,8%».
«Долгосрочный рост требует болезненных шагов»
Многие экономисты прогнозируют после войны период «отскока» ВВП, который может стать бюджетным источником для преодоления разрывов, представленных Леви-Боне, однако она предостерегает от «ставки» на это. «Ставка — это не план работы. В трактате Мегила сказано, что если кто-то скажет тебе: "Я не трудился — и нашел", не верь. Долгосрочный рост на протяжении времени требует болезненных шагов и глубоких реформ, и они не приносят результатов быстро.
Мы находимся после 10 кварталов с разрывом в ВВП, который мы не закрыли. Устойчивый рост — это не разовый отскок, необходимо повышать производительность и интегрировать группы населения в занятость, в частности арабских женщин и ультраортодоксальных мужчин, повышать эффективность инфраструктурных проектов, бороться с централизацией для снижения стоимости жизни, а также повышать эффективность правительства и улучшать обслуживание граждан.
Это не произойдет завтра утром без глубоких изменений. Выбор между инвестициями в уровень жизни, в безопасность или сокращением долга — потребует от следующего правительства трудных решений, которые повлияют на жизнь всех нас».
