Трагедия на нефтеперерабатывающем заводе в Ашдоде: «Есть ощущение, что пытаются всё замять»
Спустя полгода после гибели Ницан Гойхман в результате несчастного случая на нефтеперерабатывающем заводе в Ашдоде ее семья заявляет об отсутствии прозрачности в расследовании. Несмотря на передачу дела в прокуратуру, родственники погибших продолжают добиваться ответов. Полиция утверждает, что поддерживает связь с семьями в рамках закона.
«Я чувствую ее отсутствие во всем, — говорит Илан Гойхман. — Нет ни одной вещи в нашей жизни, которой бы не не хватало. То, что я сплю один в кровати, кажется мне очень странным. Ее вещи все еще здесь, и я не знаю, что с ними делать». Спустя полгода после того, как его жена Ницан погибла в результате смертельного несчастного случая на производстве на нефтеперерабатывающем заводе в Ашдоде, Илан и трое их детей пытаются научиться жить в мире, где ее больше нет.
У покойной Ницан и Илана трое детей в возрасте 13, 8 и 4 лет. Недавно семья отправилась в запланированный отпуск на Кипр. Билет Ницан был аннулирован, но на месте, которое должно было быть ее, сидела другая пассажирка. «Весь полет мы все просто невольно смотрели на нее», — рассказывает Илан.
Помимо горя, Илан говорит о тяжелом чувстве неопределенности. Хотя его адвокат находится в контакте с полицией, Илан ожидал бы более прямого взаимодействия и подробных объяснений о ходе расследования. «Если бы не адвокат, которого мы наняли, и люди, которые пытаются мне помочь, я бы, наверное, почти ничего не знал», — отмечает он. По его словам, семья Ирины Радчук, погибшей в той же аварии, разделяет это чувство: «Мы те, кто потерял самое дорогое, и в итоге мы же те, кто должен умолять, чтобы нам объяснили, что там произошло».
Обстоятельства трагедии
Трагедия произошла 11 февраля. Согласно опубликованным данным, во время проверки в помещении, где использовались опасные материалы, Ницан и Ирину подключили к баллонам, которые должны были содержать медицинский воздух, но, по подозрению, содержали азот. Обе женщины потеряли сознание.
Расследование в основном завершено, и дело передано в прокуратуру, однако токсикологическая экспертиза Института судебной медицины еще не закончена. По словам Илана, руководство завода представило ему внутреннее расследование, согласно которому баллоны были ошибочно промаркированы как медицинский воздух. «После трагедии было обнаружено еще около 30 баллонов с неверной маркировкой, — рассказывает он. — Смерть Ницан и Ирины спасла жизни десятков людей, поскольку такие баллоны поступали и в медицинские учреждения».
Илан выражает недоумение по поводу внедренных после аварии мер безопасности: «Такое ощущение, что сначала исправляют все, чего не хватало, а потом объясняют нам, что ничего из этого все равно бы не помогло. Невозможно с одной стороны добавить камеру, кнопку экстренного вызова и датчик падения, а с другой — утверждать, что это не могло изменить результат».
Позиция сторон
Министерство труда после трагедии наложило предписания, приостановившие работу лаборатории до устранения нарушений. В отношении компании «Яаков Салем и сыновья», поставившей баллоны, действует запрет на продажу баллонов с воздухом. В компании, в свою очередь, отвергают обвинения. Адвокат Яром Халеви, представляющий интересы поставщика, утверждает, что расследование «несправедливо сфокусировалось на компании».
В полиции заявили: «Вопреки выдвинутым утверждениям, в ходе расследования поддерживалась постоянная связь с семьями пострадавших. Токсикологическая экспертиза еще не завершена, однако было решено передать дело в прокуратуру уже на данном этапе. Расследование продолжается с целью установления истины».
Руководство нефтеперерабатывающего завода в Ашдоде сообщило: «Компания выражает соболезнования семьям Ирины Радчук и Ницан Гойхман и сопровождает их с момента трагического события. Мы вкладываем значительные ресурсы в поддержание безопасной рабочей среды для всех сотрудников».
