Как Моссад угнал самый передовой истребитель в мире

Утром 16 августа 1966 года, ровно в восемь часов, на военном аэродроме в Хацоре приземлился иностранный истребитель. Это был не дружественный самолет с обычным визитом. На крыльях красовалась эмблема ВВС Ирака, а в кабине сидел тридцатилетний пилот, который добровольно приземлился на территории врага. Через несколько минут стало ясно значение события: Государство Израиль заполучило МиГ-21 — самый засекреченный и передовой советский истребитель того времени, оружие, которым мечтали завладеть все правительства Запада. За этой драматической посадкой стояли почти три года разведывательной деятельности, одной из самых сложных, которые знало Государство Израиль, операции, получившей название «Алмаз», а также другое имя — «Синяя птица».

Самолет, который никто не знал

История начинается не в Багдаде, а в Москве. Во второй половине 1962 года до Израиля дошла тревожная информация: Советский Союз начал поставлять соседним арабским странам МиГ-21 — новое поколение истребителей-перехватчиков, быстрых и совершенных, чьи реальные возможности не были известны ни ВВС Израиля, ни кому-либо из ее союзников, включая страны НАТО. Тот, кто понял масштаб угрозы, — командующий ВВС генерал-майор Эзер Вейцман, который в апреле 1965 года встретился с главой Моссада Меиром Амитом, объяснил ему, что ВВС должны знать все о МиГ-21, находящемся в руках арабских стран, и обратился к нему с немыслимой просьбой: достать для ВВС самолет МиГ-21, чтобы они могли изучить его досконально.

Пилот, которому помешало его вероисповедание

Несмотря на то, что на бумаге это была фантастическая и невыполнимая задача, в Моссаде решили принять вызов. Решение пришло не от технологического шпионажа или взлома военной базы, а от чего-то гораздо более человеческого: разочарования. С 50-х годов Моссад поддерживал связь с еврейским агентом, жившим в Ираке и имевшим тесные связи в правительственных и военных кругах. Через него им удалось найти Мунира Редфу, командира авиационного подразделения в Мосуле на севере Ирака — уважаемого и талантливого пилота, чье продвижение по службе остановилось, когда он достиг звания капитана. Причина не была профессиональной: Редфа был христианином, представителем религиозного меньшинства в Ираке, и из-за этого ему был закрыт путь к повышению, несмотря на его навыки. Это разочарование, вместе с его стремлением эмигрировать на Запад, сделали его идеальным кандидатом.

Сотрудники Моссада установили с ним контакт с большой осторожностью. Часть подготовки к операции проходила далеко от Ближнего Востока — в кафе в Риме, в январе 1966 года. На встрече присутствовали сотрудники Моссада, Редфа и офицер ВВС, прикомандированный к Моссаду для этой миссии. За итальянским кофейным столиком были согласованы последние детали одной из самых дерзких шпионских операций в истории Израиля. В какой-то момент Редфа даже привезли с тайным визитом в Израиль на 24 часа, где он встретился с главой разведывательного управления ВВС, чтобы подготовиться к самому сложному этапу: точному определению аэродрома посадки в Израиле, такому, который позволил бы ему приземлиться безопасно, не совершив ошибки и не приземлившись, не дай бог, на вражеской базе.

Одной из оперативных задач, стоявших перед сотрудниками Моссада, была необходимость найти способ передать Редфе сообщение о том, что все детали согласованы и он может отправляться в путь. Риск передачи прямого сообщения человеку, находящемуся в самом сердце Ирака, был слишком велик. Решением стала открытая радиопередача. Песня «Мархабтейн Мархабтейн» была выбрана в качестве средства передачи. Ее трансляция на станции «Коль Исраэль» на арабском языке была условным сигналом. Когда Редфа услышал звучащую песню, он понял, что момент настал.

Побег: точная навигация и стальные нервы

16 августа 1966 года Мунир Редфа сел в свой самолет и взлетел со своей базы — но не в направлении обычной миссии. Он повернул на запад, преодолел почти две тысячи километров по воздуху, по маршруту, который требовал точной навигации и стальных нервов. Рядом с израильско-иорданской границей его обнаружили два самолета «Мираж» ВВС Израиля, которые перехватили его и сопровождали в западном направлении. Редфа подал знак израильским пилотам о своем намерении приземлиться в Израиле, и они благополучно довели его до базы Хацор.

На следующий день после посадки в СМИ сообщили о «МиГ-21 ВВС Ирака», который приземлился «вчера в восемь утра на одной из баз ВВС в Израиле», а его пилот «сейчас находится на допросе» — разумеется, не раскрывая всей оперативной подоплеки истории. Сразу после посадки самолета в Хацоре ВВС Израиля начали его глубокое изучение. Желание было сильным: наконец понять, на что именно способен МиГ-21. Израильские пилоты взлетали и садились на нем снова и снова, проверяли его характеристики, ограничения и преимущества — пока шины колес просто не стерлись полностью, и самолет был списан на землю. Но ущерб шинам был незначительным по сравнению с разведывательной выгодой. Информация, собранная в ходе исследования самолета, внесла огромный вклад в понимание МиГ-21 — знания, которые были переданы также союзникам Израиля, во главе с США, которые получили редкий взгляд на самолет, до тех пор являвшийся загадкой для Запада.

Наследие

Операция «Алмаз», получившая также прозвище «Синяя птица», считается до сих пор одним из самых выдающихся достижений за время пребывания Меира Амита на посту главы Моссада. Она не была продуктом технологического прорыва, а результатом глубокого человеческого понимания — выявления точки разочарования одного человека и терпеливого и осторожного развития доверительных отношений, которые длились почти три года. Десятки сотрудников Моссада, разведки и ВВС были вовлечены в операцию, результат которой вышел далеко за рамки получения одного самолета — она значительно укрепила международный статус Моссада как одной из самых изощренных разведывательных служб в мире. Сам Мунир Редфа, который сменил свою прежнюю жизнь в Ираке на новую жизнь под другим именем, стал легендарной фигурой в истории израильской разведки — пилот, которому его вероисповедание помешало продвинуться в одной армии, открыло перед ним дверь в совершенно новую главу его жизни.