«Как мы не заметили?»: Уриэль воевал в Газе и покончил с собой, его друзья по бригаде «Нахаль» рассказывают

Они вошли в комнату, как вихрь. 11 молодых, сильных и веселых мужчин с летним загаром и пакетами с едой навынос в руках. Тот, кто видит их такими, с трудом представит, какой тяжелый груз они несут на своих плечах. Это бойцы подразделения «Ретек» оперативной роты 932-го батальона бригады «Нахаль» — группа, которая вместе прошла войну и потеряла двух своих товарищей в боях в Газе. На прошлой неделе эта группа потеряла еще одного друга, Уриэля Гетахона, который покончил с собой после тяжелой борьбы с посттравматическим расстройством, проявившимся после службы. «У него были очень большие планы на эту жизнь».

Свой путь они начали в августе 2021 года. 24 бойца, которые делали всё вместе, и сегодня этот строй неполный. «Мы вошли в Газу в первой волне, мы были самыми опытными и пришли с настроем побеждать», — говорит Эран и добавляет: «И мы побеждали». В течение 5 месяцев они решительно сражались и, по их словам, «уже чувствовали себя в Газе как дома».

«И каким-то образом время шло, и с нами ничего не случалось», — говорит Лиад. «Я чувствовал, что это нелогично, статистически. Я боялся входить каждый раз заново, опасаясь, что этот раз станет последним». А потом это случилось. Авраам Убган, их товарищ по команде, погиб в прямом боестолкновении. «Мы не говорили об этом сценарии, о том, что происходит, если мы погибнем?», — рассказывает Дрор. — «Однажды вечером я сидел и писал прощальное письмо. Авраам увидел меня и рассмеялся: «Что с тобой, Бохадна?! Хватит, ты вернешься!»».

Они пытались поддерживать друг друга, но вскоре пришел новый удар. Лиор Равив, их товарищ по команде, также погиб в прямом боестолкновении. «Мы уже пережили разрушение, мы не верили, что будет и разрушение второго дома», — говорит Сири. — «Почему это происходит с нами снова?! Мы впали в панику, мы поняли, что может случиться всё что угодно». Лиям, командир подразделения, отрезает: «Мы все жили в реальности, где мы можем умереть в любой момент». Алон добавляет: «Я был убежден, что умру, я был буквально уверен в этом, и я смирился с этим».

С тех пор прошло два года. Те же 22 молодых человека успели демобилизоваться, отрастить волосы и улететь в Южную Америку. Но на прошлой неделе эта команда пережила еще одну потерю, когда Уриэль Гетахон, пулеметчик команды и, по их словам, «клей, скреплявший группу», пережил приступ посттравматического расстройства, вызванный опытом службы, что привело его к решению покончить с собой. Потеря Уриэля не оставила места для сомнений: от событий, которые они пережили, невозможно убежать, даже если улететь на другой конец света.

«Уриэль был идеальным балансом между дурачеством, действием и профессионализмом. Выигрышное сочетание», — говорит Лиям. «С одной стороны, он был веселым и легким в общении, с другой — первым, кого я назначил бы на любую задачу, я доверял ему с закрытыми глазами», — соглашаются они. «Уриэль, конечно, не был большим говоруном, но обладал сильным присутствием. Он был отличным слушателем. В течение долгих часов на дежурствах только я говорил, а он спрашивал и интересовался», — говорит Сири.

Истории об Уриэле не заканчиваются. «Когда мы вышли на линию, команда перестала бегать, это сводило меня с ума», — вспоминает Лиям. — «Тогда я пообещал тому, кто пробежит 10 км, что он пойдет домой пораньше». «И всё равно никто не бегал», — смеются они и добавляют: «Кроме Уриэля. Уриэль был таким честным. Ему было неловко уходить домой одному, поэтому он брал телефоны других и бегал с ними».

Ноам, командир отделения и напарник Уриэля, описывает бойца, который стремился быть готовым к любому инциденту: «Он критически смотрел на мир, чтобы сделать его лучше. И всегда чувствовал большую ответственность за то, что происходит вокруг него». «Он чувствовал вину и корил себя за то, что не был физически рядом с Лиором, когда это случилось. Что у него было еще о чем поговорить с Авраамом», — говорит Лиям. — «Он взял это на себя, как будто это он стрелял в них».

Уриэль не показывал эти чувства окружающим. «Мы думали, что он работает в Шабаке», — говорит Даниэль. Уриэль всегда делал больше, чем говорил: «Он хотел сохранить образ сильного в наших глазах и в глазах своей семьи. Он говорил: «Я знаю, что им тоже тяжело, если они увидят, как я ломаюсь, это сломает их окончательно»», — рассказывает Лиям. За две недели до смерти, на семинаре по проработке травмы, Уриэль говорил в кругу: «Он выглядел очень растерянным, но при этом хихикал и улыбался... Оглядываясь назад, я думаю, что он просто не нашел слов для своих чувств».

И тогда я спрашиваю: «Кто-нибудь здесь чувствует вину?» И оглушительная тишина наполняет пространство. Ави, командир отделения и медик команды, говорит в смелый и уязвимый момент: «Кто может жить с чувством, что он убил своего друга?».

И так, один за другим, друзья начинают ломаться. «Чувство провала», — говорит Алон с грустью. «В нас всегда будет жить этот вопрос — «Что мы могли сделать иначе? Как мы не заметили?»». Сири также говорит с гневом: «Боже, как я пропустил? Когда я понял, что он пережил травматическое событие, я даже не знал, как к этому подступиться». Дрор добавляет: «Я часто думаю, может, лучше, чтобы Уриэль, Авраам и Лиор были здесь вместо меня? Может, они сделали бы более значимые вещи в этом мире, чем я?».

«В армии есть такой разговор, что если боец просит психиатра, его снимают с боевой должности», — продолжает Дрор. — «Нужно сделать визит к психиатру обязательным, не спрашивая нас», — заключают они, и Алон добавляет: «Армия очень хороша в том, чтобы рассказывать истории героев, павших на войне, но она должна уметь относиться к тем, с кем война осталась. В конце концов, при всем уважении, давайте поговорим о тех, кто жив. Здесь есть что спасать, с кем работать».

Уриэль присоединяется к волне суицидов среди солдат и бойцов ЦАХАЛа. На заседании подкомитета по людским ресурсам в январе 2026 года ЦАХАЛ представил данные, согласно которым 22 военнослужащих покончили с собой в 2025 году, по сравнению с 21 в 2024 году и 14 в 2022 году. По состоянию на 23 августа 2026 года было зарегистрировано 19 случаев, плюс один случай с Уриэлем, который не был солдатом срочной службы.

Также на горячей линии организации НАТАЛЬ отмечают значительный рост: около 160 звонков в июле прошлого года, негативный рекорд по звонкам суицидального характера. В форуме «Яаломей а-Крав» (Ветераны боевых действий) реагируют: «Невозможно продолжать относиться к каждому случаю как к частной и отдельной трагедии. Мы находимся в разгаре национального кризиса, и до сих пор нет комплексной национальной программы по борьбе с суицидом среди солдат, демобилизованных и ветеранов боевых действий».

Галь Нисим Эммануэль, основательница и генеральный директор движения «Маша»: «Несмотря на сложность выявления стресса — поскольку мужчины менее склонны делиться — суицид не является неизбежностью, и есть что делать. Близкое окружение является критическим фактором в предотвращении, но требуются приобретенные навыки распознавания признаков, прямого задания вопросов и направления за помощью».

Столкнулись с душевным кризисом? Центр помощи ЭРАН доступен 24/7: 0528451201

Или нажмите здесь на сайт подразделений «Не одиноки в этом»