Дети-сироты остались без финансирования кружков из-за исчерпания бюджета

С., 48-летняя жительница Холона, работает на двух работах за минимальную зарплату с тех пор, как её муж скончался от рака. Двое её детей, 12 и восьми лет, после школы остаются одни. «Старший проявляет нервозность, кричит, у него проблемы в учёбе. Однажды я нашла у него в рюкзаке сигареты. Младший ошивается с ребятами постарше, однажды его поймали на попытке украсть сладости из киоска. Я сидела и плакала. Это не мой ребёнок. Но чего вы ожидаете от детей, которые каждый день возвращаются в пустой дом?» — делится она.

С. не может позволить себе оплачивать дополнительные занятия. «Сегодня кружки — это привилегия для обеспеченных семей, — говорит она. — Для моих детей это могло бы стать спасением. В лучшем случае они часами сидят перед компьютером и впадают в депрессию, в худшем — совершают глупости».

Она не одинока. Й., 29-летняя мать из Пардес-Ханы, работает уборщицей в общинном центре, чтобы свести концы с концами после гибели мужа на производстве. Её шестилетняя дочь иногда приходит с ней на работу и наблюдает за сверстницами, которые идут на занятия танцами. «Каждый раз, когда девочки приходят с сумками и в форме, она смотрит на них, стесняясь даже поздороваться, — рассказывает Й. — Когда она спрашивает, почему не может ходить на занятия, я не знаю, что ей ответить. Она видит, как я убираю, пока другие дети занимаются. Я боюсь того, что она начинает думать о самой себе».

Эти истории — часть тревожной тенденции. До недавнего времени министерство социального обеспечения предоставляло целевое пособие на развитие детей-сирот из малообеспеченных семей в размере около 5 000 шекелей в год. Эти средства субсидировали кружки и образовательные мероприятия, обеспечивая детям, пережившим утрату, необходимую эмоциональную и социальную поддержку. Оставшийся родитель оплачивал занятия, а затем получал возмещение по квитанциям.

Однако обращения в ассоциацию «Хамнийот» («Подсолнухи»), помогающую семьям, потерявшим кормильца, показали, что выплаты прекращены. Министерство финансировало программу из целевых средств наследств, распределяемых Генеральным опекуном, — закрытого и ограниченного фонда. Когда деньги закончились в конце 2023 года, альтернативный бюджет не был выделен.

Центральная проблема заключается в том, что информация о пособии продолжала размещаться на сайте министерства социального обеспечения, и семьи рассчитывали на эту поддержку, хотя фактически программа уже не функционировала.

Не только досуг, но и реабилитация

Адвокат и социальный работник Яхав Шорер, руководитель отдела реализации прав в ассоциации «Хамнийот», описывает ситуацию как критическую. «Государство решило прекратить помощь, которая была для многих детей спасательным кругом и важной частью процесса проработки травмы, — говорит она. — Вместо того чтобы искать другие бюджетные источники, власти выбрали наиболее простой путь, возложив всё эмоциональное и экономическое бремя на плечи вдов и вдовцов, которые и без того остаются невидимыми для системы».

По словам Шорер, дети, потерявшие родителя, входят в группу повышенного риска: вероятность отсева из системы образования у них в 13 раз выше среднего, риск вовлечения в преступную деятельность — в четыре раза, зависимостей — в восемь раз, а расстройств пищевого поведения — в 15 раз. «Вопрос, который должно задать себе государство, заключается не в том, можем ли мы позволить себе финансирование кружков, а в том, можем ли мы позволить себе этого не делать», — подчеркивает она.

В ассоциации «Хамнийот» отмечают, что всё больше семей вынуждены отказываться от базовых занятий для детей из-за экономических трудностей. Ситуация становится особенно острой на фоне роста числа детей-сирот в Израиле после 7 октября и начала войны «Железные мечи».

В министерстве социального обеспечения и социальной защиты в ответ на запрос mako сообщили:

«Министерство задействовало целевое пособие для детей-сирот в целях культурного обогащения, которое финансировалось из средств наследств, распределяемых через Генерального опекуна. Пособие предоставлялось согласно установленным критериям, и в его рамках на протяжении многих лет оказывалась помощь тысячам детей. Вместе с тем, речь шла об ограниченном бюджетном источнике, который был полностью использован до конца 2023 года. В связи с этим продолжение выплаты пособия в данном формате стало невозможным. Министерство продолжает действовать на благо детей и подростков посредством множества других программ и постоянно изучает возможности расширения услуг в соответствии с имеющимися ресурсами.»

С. из Холона не впечатлена официальными ответами: «Я не прошу жалости. Я просто хочу, чтобы у моих детей был шанс вырасти нормальными людьми».