«Дети жили в единстве, мы должны продолжать их путь»: отцы павших воинов отправились в совместное путешествие

За несколько недель до начала проекта «Рёв льва» во Вьетнам вылетела группа израильских мужчин разного возраста и происхождения со всей страны. В состав группы вошли 38 человек: одних привлекло правило, согласно которому не обязательно обсуждать чувства, других — желание впервые приобщиться к «семье павших».

Это были отцы, потерявшие сыновей и дочерей в войнах Израиля, преимущественно в ходе операции «Железные мечи». Первое в своем роде путешествие, инициированное ассоциацией «Ор ла-мишпахот» («Свет семьям»), возглавил Рами Орен, также потерявший ребенка.

«Иногда в терапевтических группах мужчинам труднее выражать себя», — объясняет Шай Альбойм, отец покойного Сарии, павшего в Южном Ливане в ноябре 2024 года. Шай присоединился к поездке вслед за Исраэлем Хеном, отцом покойного Дрора. Они познакомились, когда их сыновья погибли вместе. «На деле мы разговариваем, слышим друг о друге и о том, как каждый справляется с утратой. В этой группе есть сильные люди, у них есть чему поучиться».

Хотя каждый из участников отвел утрате разное место в своей жизни, всех объединял выбор в пользу жизни. «Когда Идан пал, я понял, что существуют две возможности: жить или остановиться», — рассказывает Арнон Рез, отец покойного Идана, павшего на опорном пункте Пага 7 октября. «Выбор в пользу жизни — это не только проявление силы, но и решение, которое принимается каждое утро заново. Это трудно. В первые два месяца у меня не получалось».

«Сотрясает изнутри»

Йоси Малка, отец покойного Матана, говорит, что выбор в пользу жизни связан с его ролью в семье. «Мне важно показывать детям жизненную силу, ведь их глаза устремлены на меня», — поясняет он. «Во время шивы я уходил в туалет, чтобы выплакаться, умывался, ждал, пока краснота пройдет, и выходил. Дети знают, что я не из камня, но видеть плачущего отца — это сотрясает изнутри». Игаль Идан, отец покойного Гая, павшего в Ливане, добавляет: «За мной семья, дети, внуки. Кто-то должен быть опорой и подавать пример».

Иногда сама поездка сталкивала отцов с личными воспоминаниями. «Известие о гибели Дрора я получил в Непале, на Аннапурне», — рассказывает Ави Алтон, отец покойного Дрора, во время похода по горам. «Мы очень любили путешествовать вместе. Здесь, в середине маршрута, мне понадобился воздух, было тяжело. Я поделился этим с человеком рядом, которого даже не знал. Мы все здесь проходим через это: это группа равных, где можно говорить свободно, зная, что тебя поймут и примут».

Одной из особенностей поездки стало то, что участникам не нужно было «лавировать между каплями», чтобы говорить о своих детях. «Мы как семья, даже больше», — говорит Алтон об Арноне Резе и Эрезе Бен-Симоне, отце покойной Адар, павшей в Зиким 7 октября.

Трое познакомились в группе для семей, потерявших близких, организованной министерством обороны. «Мы понимаем друг друга. Разговор с человеком, не пережившим утрату, никогда не будет таким же», — отмечает Ави Марциано, отец покойной наблюдательницы Ноа Марциано, служившей 7 октября на опорном пункте Нахаль-Оз. «Когда ты в окружении отцов, потерявших детей, ты чувствуешь, что никто тебя не судит».

«Я понял, что ничего не понимал»

Одной из тем обсуждения стала реакция общества на утрату. «У меня есть друг, погибший во Второй ливанской войне, и я всегда думал, что понимаю его семью», — признается Исраэль Хен. «Когда это случилось со мной, я понял, что ничего не понимал».

«Что такое "разделяю твое горе"? Это дежурная фраза», — рассуждает Йоси Малка, который избегает представляться отцом, потерявшим ребенка, перед незнакомцами. «Я понимаю, что хотят выразить сочувствие, но ничто не сравнится с этим. Если я скажу, меня будут жалеть, а я этого не ищу». Эрез Бен-Симон солидарен: «Раньше я жалел семьи, потерявшие близких. Сегодня я не хочу жалости, я хочу, чтобы со мной вели себя обычно».

«Общий знаменатель широк»

«У утраты есть стигма», — считает Арнон Рез. «От нас все время ожидают, что мы будем несчастными и будем плакать. Есть матери, которые не выходят из дома, опасаясь осуждения, если решат накраситься или послушать музыку. Общество должно уважать право каждой семьи выбирать подходящий ей путь».

Помимо общности опыта, у отцов был и более масштабный посыл для общества. Шай Альбойм резюмировал его так: «Эти дети жили в состоянии "вместе" внутри армии. Это посыл для нас: общий знаменатель народа широк, и мы должны продолжать их путь».

«Делаем все от всего сердца»

«Это не только дело моей жизни, это работа, которая возвращает жизнь тем, чье существование померкло после гибели сына-героя», — говорит Ирит Орен Гондерс, основательница и председатель ассоциации «Ор ла-мишпахот».

«Моя главная цель — вернуть родителей к жизненной рутине», — рассказывает Орен Гондерс, которая на этой неделе получает Государственную премию Израиля. «Я вижу родителей, которые снова начали носить светлую одежду, танцевать, которые говорят, что я вернула им желание жить. Это дает силы продолжать».

Ассоциация, основанная 18 лет назад, значительно расширила деятельность после 7 октября. «Фактически, мы спустились на поколение ниже, так как присоединились более молодые родители, братья, дети и даже бабушки и дедушки, которых мы стремимся поддержать», — говорит она. Отцы, участвовавшие в поездке, подтверждают: «Во всей тьме, в которой мы находимся, вы вселяете в нас надежду на новую жизнь».