Дональд Трамп журналу «TIME»: «Я хочу участвовать в выборе нового лидера Ирана»
В обширном интервью журналу «TIME» президент США Дональд Трамп обсудил ход военной кампании против Ирана, отношения с Израилем и политические риски для своей администрации. Глава Белого дома подчеркнул, что намерен лично контролировать процесс формирования будущего иранского руководства.
На третьей неделе войны реальность поставила перед президентом США Дональдом Трампом серьезные вызовы. Предупреждения ближайших советников указывали на резкое падение общественной поддержки, рост цен на бензин до четырех долларов за галлон и нестабильность на фондовых рынках. В условиях приближающихся выборов в Конгресс президент, ранее обещавший избегать иностранных конфликтов, столкнулся с последствиями мирового энергетического кризиса, вызванного закрытием Ормузского пролива. Сейчас администрация в Вашингтоне ищет способ завершить кампанию, сохранив при этом политические достижения.
В интервью журналу «TIME», предоставившем редкий взгляд на работу Овального кабинета в этот период, Трамп изложил свою доктрину, сочетая уверенность с признанием сложности ситуации. «Почему бы им не позвонить? Мы только что уничтожили три их крупнейших моста, — заявил президент о руководстве в Тегеране. — Они разгромлены. Говорят, что Трамп не ведет переговоры с Ираном, но на самом деле это довольно легкие переговоры».
Трамп отметил стойкость противника: «Они очень жесткие и способны переносить огромную боль, я уважаю их за это. По правде говоря, я считаю, что они лучшие переговорщики, чем бойцы. Я хочу участвовать в выборе нового иранского лидера. Они могут выбирать, но мы должны убедиться, что это будет кто-то разумный по отношению к Соединенным Штатам».
Отвечая на вопрос о роли Израиля и давлении премьер-министра Биньямина Нетаниягу с целью расширения кампании, Трамп прояснил иерархию принятия решений: «Они будут делать то, что я скажу. Они были хорошими командными игроками. Они остановятся, когда остановлюсь я, если только их не спровоцируют — тогда у них не будет выбора, но в целом они остановятся, когда остановлюсь я». Президент также высказался о технологиях, пообещав, что алгоритмы не будут управлять боевыми действиями: «Я бы не позволил искусственному интеллекту принимать решения о стрельбе. Это прерогатива президента — при условии, что он дееспособен».
За воинственной риторикой расследование «TIME» выявило реальную обеспокоенность в Белом доме. Несмотря на успехи, включавшие, по данным Пентагона, ликвидацию верховного лидера Али Хаменеи и уничтожение значительной части иранского ракетного потенциала, превентивный удар перерос в масштабную региональную кампанию. Иранская контратака застала врасплох даже министра обороны Пита Хегсета и затронула американские базы, израильские цели и страны, ранее считавшиеся защищенными, включая Саудовскую Аравию, Катар и Кувейт.
Планирование операции было настолько секретным, что Трамп опасался утечек из собственной команды, а окончательное решение принял в импровизированном ситуационном центре в своем поместье Мар-а-Лаго. Вице-президент Джей Ди Вэнс, изначально выступавший против операции, не присутствовал на ужине перед атакой — шаг, который официально объяснили протоколом безопасности.
Глава аппарата Белого дома Сьюзи Уайлс предупредила президента, что его окружение рисует слишком оптимистичную картину и продолжение боевых действий может стоить республиканцам контроля над Конгрессом на промежуточных выборах. Кроме того, высокопоставленные чиновники опасаются, что попытка уничтожить иранскую ядерную программу лишь подталкивает Тегеран к созданию бомбы как последнего средства выживания. Стоя перед задачей проектирования нового и стабильного иранского режима, Трамп обнаруживает, что начать войну гораздо проще, чем ее закончить.
