Двойная миссия: как парамедики МАДА спасают жизни на фронте и в тылу
Для фельдшеров и парамедиков МАДА работа по спасению жизней не ограничивается гражданскими вызовами. С 7 октября многие из них совмещают службу в резерве ЦАХАЛ с работой в реанимобилях, оказывая помощь как бойцам в зонах боевых действий, так и пострадавшим мирным жителям.
Для фельдшеров и парамедиков МАДА путь к спасению жизней начался задолго до службы в ЦАХАЛ — еще в юности, с первых волонтерских смен в молодежном крыле на машинах скорой помощи. Эта миссия продолжилась и во время армейской службы: в качестве боевых медиков и парамедиков они сопровождали подразделения в секторе Газа, Ливане, Иудее и Самарии, а также на сирийской границе. Оказывая помощь раненым под огнем, они возвращаются к лечению гражданских лиц на местах ракетных обстрелов в тылу — меняется лишь арена, но не суть их работы.
С 7 октября они постоянно перемещаются между двумя мирами: завершив цикл резервистской службы, они немедленно выходят на смену в реанимобиль или, оставив гражданскую рутину, снова отправляются в поле. Многие из них уже провели в резерве сотни дней, но даже по возвращении домой работа не заканчивается.
Надав (имя изменено в целях безопасности), 49 лет, из кибуца Нахалаль, посвятил миру МАДА более тридцати лет. Начав волонтером в 15 лет, он стал парамедиком и в последние годы служит в составе ИКАМ — центрального подразделения госпитальной хирургии ЦАХАЛ, развертывающего полевые госпитали в экстремальных ситуациях.
Одним из самых тяжелых воспоминаний для него стало 7 октября, когда его вызвали в Офаким на бронированном реанимобиле. В течение нескольких часов он оказывал помощь раненым посреди хаоса.
«Я помню 6-летнего ребенка, одного в машине скорой помощи, который плакал и звал маму. Обычно рядом есть родитель, кто-то, кто держит ребенка, и вдруг только я с ним — пытаюсь и лечить, и успокаивать. Это момент, когда ты обязан отключиться от эмоций. Мне потребовалось мгновение, чтобы собраться и продолжить заниматься им», — рассказывает Надав.
Спустя год он встретил того же ребенка, который подошел к нему, чтобы сказать спасибо. Три года назад Надав также участвовал в израильской миссии помощи после землетрясения в Турции, где израильские медики взяли на себя управление местной больницей, оставленной персоналом.
«Потрясает лечить того, кого ты знаешь»
Ронен, 52 года, из Офакима, работает парамедиком в МАДА 25 лет. С 7 октября он накопил более 400 дней резерва, работая в том числе в составе воздушной службы МАДА.
«Вертолет — это не просто летающая скорая помощь, это сложная среда, где 20 минут определяют разницу между жизнью и смертью», — говорит он. Однако тяжелее всего для него — личные потери. Одним из таких событий стала гибель Асафа Кафри, солдата, который был убит снайпером в секторе Газа. «Мы спали вместе, ели вместе, и вдруг ты лечишь кого-то, кого знаешь — это потрясает». Ронен подчеркивает, что в работе парамедика иногда важнее просто подержать пациента за руку, чем провести медицинскую манипуляцию.
От задержаний до помощи одиноким
Михаль, 28 лет, пришла в МАДА в 16 лет. Сегодня она совмещает смены в МАДА с резервистской службой, накопив с 7 октября более 500 дней в составе медицинского звена 134-го батальона, действующего на севере.
«Когда находишься на настоящей войне, а потом вдруг возвращаешься к гражданской жизни — вся эта тишина бьет по тебе», — признается она. Михаль участвует в ночных задержаниях и оперативных мероприятиях, всегда находясь плечом к плечу с бойцами. Несмотря на военный опыт, ее глубоко трогают случаи помощи одиноким пожилым людям, у которых нет семьи.
«Я смотрел на разрушенные здания и не верил, что я в своем доме»
Михаэль, 32 года, из Арада, живет на грани между фронтом и тылом. После 400 дней резерва в секторе Газа он привык к переходам, но инцидент с падением ракеты в Араде стал для него шоком.
«Я смотрел на разрушенные здания и не верил, что я в своем доме. Я привык видеть такие разрушения в бою, но не в месте, где вырос», — делится он. Михаэль также отмечает важность психологической помощи: «Иногда травмы, которых не видно, самые тяжелые, и наша ответственность — не только остановить кровотечение, но и не дать душе сломаться».
